Боковая ветвь
Шрифт:
Она то ли дремала, то ли спала, и по всему ее лицу была разлита спокойная уверенность. Сердце его забилось. Какая, оказывается, глупость утверждать, что все женщины старятся к сорока годам! Во всяком случае, та женщина, что оказалась сейчас перед ним, очень ему нравилась. Он даже и не смог бы сразу объяснить, чем именно. Может быть, более округлыми, мягкими формами, а может быть, и спокойным выражением лица, без той нервности, которая была присуща ей раньше. Вот уж не думал он никогда, что женщины с возрастом могут меняться и в лучшую сторону! Ведь сейчас везде — и с экранов, и со страниц печатных изданий — пропагандируется
— Привет! Ты спишь, соня? — Алексей отворил дверцу ее машины. Как, оказывается, жаль, что они так долго не виделись! Не зря, значит, его к ней и тогда тянуло.
Наташа шевельнулась и открыла глаза. «Адажио» Джио-зотто раскатывалось по салону романтическими волнами, создавая атмосферу изысканной чувственности. Наташа была довольна собой. Уже давно она научилась продумывать мелочи, создающие настроение. Она характерно приподняла брови и сложила губы…
Алексей помнил ироническую гримаску, а увидел нежную, обольстительную улыбку. Он пожалел, что не купил ей цветы. Наташа скользнула из машины наружу, протянула к нему обе руки, обвила его шею, на миг прикоснулась к его щеке, пахнула ароматом духов и сказала:
— Ну, здравствуй, дорогой!
Он не ожидал такого начала, но сразу понял: что было между ними, то было. И глупо было бы вести себя сейчас так, будто они просто знакомые. Он удивился, так как не ожидал, что волна неожиданно нахлынувших воспоминаний так взбудоражит его. Да, не просто знакомые они были тогда, не просто!
Он поцеловал ее в щеку. Шелк кожи, так же как и шелк костюма, был необыкновенно приятен на ощупь. Вообще целоваться он не любил. Именно из-за ощущения чего-то въедливого, неприятного, пристающего к его рту, которое возникало из-за губной помады, которой пользовались женщины. Сейчас он ни о чем таком даже не думал. Ему захотелось поцеловать ее по-настоящему, вот и все.
— Спасибо, что приехал на помощь! — Она с улыбкой отодвинула его от себя. Этот жест он узнал. Так она делала и раньше. Плавно ускользала куда-то вбок точно рыбка.
— Постой! Мы так давно не виделись! — Он слегка обнял ее. Ее плечи сохранили девическую хрупкость, и талия была все такой же тонкой.
А Наташа, сама не ожидая, что так неожиданно обрадуется его открытому восхищению ею, посмотрела на него и улыбнулась открыто и весело, будто и не было между ними стольких лет неизвестности. И Алексей разнежился, размягчился в теплом сиянии ее глаз и снова с удовлетворением уверился, что он, как и прежде, желанен, любим, оценен по достоинству.
Что еще составляет тщеславие мужчины, как не счастье чувствовать себя господином в глазах женщины? Наташа и Алексей стояли на улице возле дороги, на виду у людей, и никому до них не было дела, а им тем более не был нужен никто. И только швейцар через окно ресторана не без удивления наблюдал за их свиданием, думая про себя: «Вон она как поворачивается-то, жизнь!»
— Но мне действительно нужна твоя помощь! — Ее шепот был нежен. — Машина сломалась, и кошелек украли…
Он протянул руку и сжал ее пальцы, как бы говоря: «Ничего не бойся, поломка машины — пустяк. Я тебе помогу!» А пальцы ее тоже
Она нанизывала слова как жемчужины, отчасти даже не понимая, зачем ей это надо. Очевидно, срабатывал извечный женский инстинкт нравиться.
— Ты такой же, как и раньше, уверенный в себе! Когда стоишь с тобой рядом, кажется, что тебе все по плечу.
Лесть — страшное оружие в устах умной женщины. Алексей ведь знал и о своем теперешнем животике, и о дряблости щек, и о лысине, но ее голос все пел и пел, и в этих томных звуках опять возник образ когда-то стройного красавца с рельефными мускулами и походкой молодого леопарда. И самое интересное, что он себя снова почувствовал таким!
Он с трудом оторвал от ее щеки свое лицо.
— А как у тебя дела? — В глазах у него был искренний интерес.
— Более чем нормально по нынешним временам. — Она улыбнулась, будто скрывая от него какую-то мимоходом возникшую мысль. Но ответ прозвучал просто, без всякого хвастовства.
— Ты совершила-таки мировое открытие?
— О!.. Сотни две! Только маленьких, мелкомасштабных.
— Я однажды видел тебя по НТВ. Кто-то брал у тебя интервью. Я даже возгордился знакомством с тобой! Ты держалась и выглядела великолепно! Вот как сейчас!
Она улыбнулась:
— В последние годы я всегда стараюсь выглядеть великолепно.
— Тебе это удается!
Она вернула его к текущему моменту:
— Так что же мне делать?
— Для начала открыть капот! — улыбнулся он. Все-таки не зря он оканчивал автодорожный институт.
Решение лежало на поверхности. Поломка была не такой уж сложной. Наташа внимательно следила за ним. Он сказал:
— Есть два варианта. Или сразу буксировать тебя в сервис, или оставить машину здесь, съездить в магазин, купить вот такую штучку, — он показал Наташе маленькую деталь, — а поставить я смогу ее сам.
— Сейчас я вся в твоей власти! — улыбнулась она. — Как скажешь, так и сделаем!
— Ну, если так, — он хитро посмотрел на нее, — тогда сначала будем ужинать! Я думаю, ты уже должна проголодаться от этих волнений. Механика я вызову по телефону. Есть у меня один знакомый, он и деталь привезет, и все сделает!
— Мне не хотелось бы ужинать в этом ресторане, — сказала она. — Мне кажется, что здешний швейцар вытащил у меня кошелек. Я не хочу способствовать дополнительному обогащению этого заведения.
— Ну что ты! — сказал Алексей. — Конечно, не здесь! Поедем поближе к моей работе. Я потом покажу тебе свой офис и магазин.
Ему было действительно интересно продемонстрировать ей свои успехи.
— Цепляемся!
Наташа обошла вокруг его сияющей красавицы и заглянула внутрь.
— Но у тебя же автоматическая коробка, — сказала она. — С автоматической коробкой не рекомендуется брать на буксир.
— Твоя «девяточка» не трактор. Вытащим! — добродушно сказал Алексей, а сам с восхищением подумал, что Наташа еще и в машинах разбирается. «Ну и ну!» — мысленно покачал он головой. Впрочем, она всегда была такая — уж если бралась за что, изучала с удовольствием и досконально. Он не преминул сказать ей о своем восхищении вслух.