Боишься?
Шрифт:
Они сидела тогда в своей теплице безвылазно. Иногда и спать оставалась. Не в кабинете. А под теми самыми лианами. Которые двигаться, к тому же могли... Один из преподавателей пожурил её однажды. Спросил, уверена ли она, что её любимцы не обглодают её труп однажды, к утру. Лив смеялась. Не понятно как, но её "цветочки" помогали ей. Словно обезболивали.
А потом "звезда" снова появлялся. Связывался с ней, смеялся и был так явно рад видеть её, что она тоже радовалась... Настолько, что, когда он заявился в короткий отпуск, попыталась совратить
Смешно! Это была бы отличная шутка! И "звезда" обзавёлся бы каким-нибудь новым прозвищем. Вероятно, обидным. Если бы кто-нибудь увидел, как он отбивался от неё. Возмущённо и обиженно!
Она уже набралась, к тому времени, его словечек, а потому заявила ему прямо, что с какой это стати он стал вести себя, как грёбаная девственница? Особенно, учитывая, что девственница тут она? И кого вообще может волновать вся эта хрень?..
Лив кипятилась и ругалась. А он скрутил её, усадил к себе на колени. Крепко обнял. И объяснил. Они, конечно, поженятся... В этом месте Лив глумливо расхохоталась и сказала, что его шансы только что упали почти до нуля. Он поцеловал её в макушку и обнял ещё сильнее. А она насторожилась. Устал её "звезда". Или ещё что-то. Расклеился совсем.
Он не отпирался. И объяснил ей:
– Прости, Лив. Не могу... Во всех смыслах. Я не могу сейчас отвлекаться. Если я дорвусь до тебя, то, ты уж прости за откровенность, будет не оторвать. И потом мозги будут всмятку... А отвлекаться нельзя. Столько жизней на кону... И ради тебя тоже нельзя... Ты же недоверчивая. Третий год уже голову мне дуришь... А если я умру?.. Ты же тогда совсем одна останешься. Никто не пробьётся к тебе больше через этих "цветочков".
Лив замерла тогда в его руках. Заглянула "звезде" в глаза. Буркнула:
– Никто мне не нужен, Стремительный. Только ты.
Да! Так она и звала его: Звездой, Стремительным, Героем. Или ещё как-нибудь в таком же духе. И он не отставал. Деметра, Ядовилия, Повелительница ядовитых лиан! И это ещё не всё!.. Тогда эта Королева Мухоловок поёжилась в его руках и спросила обыденно:
– Ты же догадался уже, что я люблю тебя?
Вздохнула. А он негромко рассмеялся. Нежно поцеловал её:
– Я понял это почти сразу, Деметра! Я единственный из твоих поклонников, кто не загремел в больницу с поносом, температурой и сыпью в крайне труднодоступных местах!
Лив возмущённо фыркала, а он обнимал её так нежно, как только был способен, и утешал:
– Не беда, Лив! Мы выстоим! Я вернусь. Мы поженимся. И да! Я минимум месяц тебя из постели не выпущу. В прямом смысле! Увезу куда-нибудь и не буду выпускать!..
Она возмушённо заворчала, а он прошептал:
– Ты знаешь, Лив? Когда совсем хреново и страшно... Я всегда мечтаю, как вернусь к тебе... И как не выпущу из рук...
Она обняла его лицо ладонями. Так нежно, как только могла. Заглянула в уставшие глаза "звёзды":
– Возвращайся, любимый! Я всегда буду ждать тебя!.. И сама не выпущу тебя из рук. Никогда!..
Он
Они выдержали до вечера. Чтобы не обижать друзей. А, как только стемнело, сбежали на крошечный райский остров в океане. С которого не вылезали целый месяц. Выпали из жизни...
В этом смысле, они выпали из жизни, уже навсегда. Они были друг у друга. И этого достаточно. Друзьям, коллегам, родственникам пришлось принять это. Да, они и против не были. Тем, кто видел тех двоих, сразу становилось понятно: вот оно, настоящее! Любовь и преданность! Разве можно к ним ревновать?..
И они не ревновали. Грелись рядом с этой удивительной парой, которая так ярко и по-настоящему любила друг друга. Свою маленькую дочку. И их всех. Этих самых друзей...
***
Она плакала, сидя в маленькой, тёмной ванной. Глаза болели. Как тогда, когда смотришь на солнце. Болели и слезились.
Как ещё может быть, когда смотришь на счастье, которое ушло навсегда? Том, наверное, ещё и не знает, что они "погибли"...
Лив встала и подошла к небольшому зеркалу. Как была, голышом. Посмотрела на себя. Совсем молодая... Молодая земная женщина. С длинными волнистыми светлыми волосами и яркими тёмными глазами. Красивая... Жена героя...
Словно надломилось что-то. Упала на колени. Сжалась в комок. Комок боли. Не своей даже. Бедный Том! Это она всегда ждала и волновалась! Это он пускался в сложнейшие и опаснейшие миссии. Она ждала. В безопасности. Что может случиться на Земле?
В итоге, он потерял их...
И ещё не знает об этом. Если бы он был сейчас дома, на Земле, то докопался бы до того, что на самом деле произошло в экологическом лагере, изучавшем флору и фауну Заражённых Территорий! Только он не успеет! Когда он вернётся? Месяца через три? Раньше?.. К этому времени, всё подчистят так, что следа не останется: ни факта, ни документа.
Ему, зная его возможности и дотошность, предоставят все отчёты. Море отчётов... Столько, что он просто "утонет" в них. И будет раздавлен, конечно. Это он всегда возвращался к ней. А теперь ушла она. Навсегда. Ушла! И прихватила с собой их девочку!..
Оливия зарыдала, зажав руками рот. Сможет ли она устроить так, чтобы их дочь жила? Чтобы её не изнасиловали, едва она вступит в девичество? Дождётся ли она спасения? Придёт ли оно вообще это спасение?
Сколько времени главы Земного Совета прячут "эту" правду?.. Лет двести, точно! Ладно, сразу после катастрофы! Тогда была неразбериха. Учёные, почти в один голос кричали, что Земля станет совершенно непригодной для жизни. Отправлялись, одна за другой, миссии в разные системы, где, по прикидкам тех же учёных, были пригодные для жизни планеты.