Богомол
Шрифт:
— Я предполагаю, что это не случайно. Если есть периметр, значит, и есть центр.
— Центр зла?
— Можно и так сказать. Когда ловят преступников, то их преступления наносят на карту, а потом по характеру расположения этих преступлений, предполагают, где должно произойти следующее, или вычисляют предполагаемое место жительства преступника, по пересечению линий, проводимых между точками совершенных преступлений. Обратите внимание, что в нашем случае в центре всех этих преступлений находится густой непроходимый лес, болото и горы. И вот здесь, одна небольшая деревушка, — Матвеев раскурил
— Вы мне льстите. Но, должен вам признаться, что работать вместе с вами для меня большая честь и удовольствие, — последнее слово было им насильно вытащено из возросшей гордости, покрывшей тонким листом растущий страх перед неизвестностью.
— С вашим начальством я обо всем договорился. Для вас это будет командировка.
— Гиблое место. Здесь даже машины не проедут. Да и люди с трудом, пожалуй… — сказал Дремов, мрачно окинув взором молчаливые вековые деревья.
Спустя шесть часов пути по каменистым еле заметным тропам, по которым редко ступала человеческая нога, капитан и сержант добрались в небольшую деревушку, расположенную в окружении покрытых лесом холмов и поднимающихся и уходящих в чёрный мрак ночного неба гор. Деревушка состояла из несколько десятков ветхих домиков. Казалось, что деревня опустела, а её жители покинули свои жилища. Капитан и сержант подошли к небольшому двухэтажному домику, стены которого слегка покрылись белым покрывалом лунных лучей. Над крыльцом висела бледно жёлтая маслянистая лампа, отбрасывающая набегающие тени. Над дверью висела, раскачивающаяся на ветру, старая табличка с надписью: «Таверна», чьи последние буквы изрядно пожелтели от времени и непогоды. Несколько стариков с открытыми ртами от удивления околачивались у входа в таверну. Мрачным взглядом, не предвещающим ничего хорошего, они сопровождали новых постояльцев гостиницы.
Путники тяжёлой поступью вошли в таверну. Холл был залит бледным желтоватым светом. Появление света и надежды на людское присутствие, после тяжелого похода по лесным ухабам мрачного леса, немного подняли настроение сержанта, и его страх перед тёмными силами отступил, уступив место появившемуся подобию улыбки. Полная женщина средних лет, с пухлыми розовыми щёками, приняла новых постояльцев, предложив им верхнюю комнату.
В тот же вечер в таверну прибыли еще несколько путников — двое монахов: один старый китаец, другой — молодой европеец. Их лица скрывались за черными капюшонами скромной монашеской одежды. Их поселили в комнате на первом этаже.
— Вряд ли мы здесь что-то найдем, — сказал Дремов. — Несколько десятков старых домов, пару коров, коз и овец. Люди здесь в основном пожилые. Того и глядишь, что кто ни будь умрет.
— Утром, сержант, нам надо поговорить с местными жителями. Я надеюсь, что ваши знания психологии помогут что-то выяснить, — сказал Матвеев.
— Хотелось бы в это поверить. А то придётся возвращаться ни с чем. Я могу вам уже сказать, как психолог, что атмосфера здесь ненормальная. Люди молчаливые, замкнутые. Глухое место. Может
— А может, чего-то боятся. Вы обратили внимание, что даже в этом глухом месте есть своя таверна?
— Да, есть. А, что в этом странного?
— Если место, как вы говорите глухое, далеко от цивилизации, то зачем держать здесь гостиницу. Надо завтра утром расспросить об этом хозяйку таверны. Кто в основном приезжает в эти края? С какой целью? Пока не нужно говорить, что мы из полиции.
— Хорошая идея. А я попытаюсь разговорить какого-то жителя из этого мрачного населения. Может, что-то знают или видели.
Наступила ночь. Её мрак поглотил домики один за другим, окутав их в непроницаемый колпак мрака. Лишь лёгкий ветерок раздувал вывеску на гостинице, постукивая её. Слившиеся голоса сверчков быстро убаюкали капитана, и он окунулся в сладкий сон поющей ночи. Невидимая рука сквозь пелену мрака дотронулась до его плеча и слегка встряхнула его, отбросив сон куда-то проч.
— Что случилось сержант? — удивился Матвеев, поднявшись с кровати, словно по команде. — Почему вы стоите у окна, и не спите? — Сонным голосом пробормотал он. — У вас бессонница?
— Я что-то видел. Мне показалось, что кто-то тихо крался за окном. Сначала на крыше, а потом он спустился. Я даже увидел тень.
Капитан поднялся и подошел к окну. В полном мраке ночи дома казались расплывчатыми чёрными пятнами. Кое-где тускло догорали маслянистые лампы, раскачиваемые на ветру.
— Я ничего не вижу, — сказал Матвеев, протирая глаза и всматриваясь во мрак.
— Вон, вон, смотрите, на том доме, прямо на крыше! — закричал сержант, указывая куда-то в темноту.
— Тише, не кричите. Вы всех разбудите, а нам это ни к чему. Быстро накидывайте на себя что ни будь. Предлагаю спуститься через окно на улицу. Дверь наверняка закрыта. Не станем будить хозяйку и постояльцев, иначе придётся объяснять нашу ночную вылазку.
Набросив на себя легкую одежду, они осторожно открыли окно и спрыгнули вниз.
— Черт, я, кажется, подвернул себе ногу, — произнес сержант Дремов, растирая ногу.
— Сильно болит? Идти сможете?
— Да, вроде ничего, уже меньше болит. Идти могу, а вот бежать не смогу.
Они оба проследовали по темной улице к соседнему дому. Сержант неуклюже ковылял, слегка подпрыгивая на одной ноге, что бы ни отставать от капитана. В полной тишине они прислушивались к малейшему шороху. Ветер пригибал верхушки деревьев, и они отбрасывали пляшущие зловещие тени в бархатистом лунном свете.
— Вы пистолет и значок взяли? — спросил шепотом Матвеев.
— Да, они всегда при мне.
— А я значок забыл.
Неожиданно, за два дома от них, промелькнула чья-то тень. Словно молнией она промчалась и скрылась.
— Вы видели? — сказал сержант. — Там, — он указал рукой.
— Да, вы правы. Надо обойти с разных сторон. Так мы его скорее поймаем.
— Хорошо, — сказал сержант с замиранием сердца.
Они разделились и начали обходить дом с двух сторон. Неожиданно, капитан увидел перед собой чей-то силуэт. Он словно вырос из-под земли на пути Матвеева. От неожиданности капитан даже сделал шаг назад, но затем остановился и твёрдым голосом произнёс: