Богоборец
Шрифт:
Девушка поджала губы и отвернулась. Судя по тому, как дрожали её плечи, она плакала.
Лена налила воды в чайник и поставила его на плиту.
— Когда мама умерла, отец всё меньше работал и больше уделял время нам. Кто же знал, что мои братья… — не поворачивалась Лисицына, — бросят отца. Последний месяц он стал чувствовать себя хуже. А ты знаешь, какой он замечательный зельевар! Только сейчас клиентов почти нет. Урод Боровский палки в колёса ставит. Мы в отчаянии. Я… Хоть отец и не показывает, мы в — заднице! Умоляю тебя, ради Богов, чего
Девушка отвернулась и закрыла лицо руками всхлипывая.
— Лена… — подошёл к аристократке.
— Тимофей… — обняла она меня. — Мне стыдно. Я впутала тебя тогда, на крыше, и сейчас. Прости. Но я правда не знаю, что делать. Ты меня спас, а я чего-то требую… Мне до сих пор снятся те уроды, что схватили Софью, и то, как они потом лежали мёртвые.
— Что здесь происходит, — спросил зашедший слуга. — Госпожа, всё в порядке?
— Кирилл? — отпрянула от меня девушка. — Всё… Просто я… Вспомнила о матушке, — соврала Лена.
Слуга с грустью посмотрел на Лисицыну. На его лице читалась беспомощность.
— Ваш отец ждёт. Проводите, пожалуйста, гостя, а я принесу чай.
Лена достала платок из платья и вытерла лицо. Улыбнулась Кириллу и, взяв меня за руку, повела. Мы прошли через холл и оказались у двери. Лисицына постучала.
— Входите! — раздался голос Василия.
Мы зашли в кабинет. На стене висела картина женщины. Чёрные волосы, собранные в косу. Улыбка на лице и родинка под губой. Она — точная копия Лены. Наверное, это её мать.
И самое удивительное — полотно магическое. Словно живая, женщина двигалась и посылала воздушный поцелуй. Лена даже не подняла глаза на портрет.
Василий Лисицын сидел за столом. Обстановка весьма военная. Кроме стола и небольшого кресла, рядом, в стороне, стояла тумбочка. Ещё было два стула, которые явно не из этого места. Скорее всего, многое добро уже продали…
— Елена, — позвал отец дочь, — ступай. Мы поговорим с юношей наедине. Тебе незачем…
— Нет! — выставила не самую большую грудь девушка. — Это мой друг! И я попросила его помочь. А ты хочешь, чтобы я ушла?!
Друг? Как-то не помню момента, когда мы стали ближе, чем просто знакомые. Я помог Лене, она мне.
Василий Сергеевич разочарованно помотал головой и жестом пригласил нас присесть. В этот момент зашёл слуга с подносом. Три чашки: две забрали мы с Леной, а последняя переназначалась главе рода. Судя по запаху, у него не совсем чай. Скорее всего, какое-то зелье.
— Тимофей… — отвлёк меня от мыслей Василий Сергеевич. — Дочь сказала, что вы можете помочь в нашей… сложности.
— Отец! — возмутилась Лисицына. — Тим уже в курсе, что у нас в доме есть артефакт, который гробит здоровье, и что мы не можем его найти. Уже избавились от половины вещей, а толку нет. Олег умер. И всё этот урод Боровский!
Глава рода вздохнул и посмотрел на дочь. Кирилл напрягся от имени, что произнесла Лена. Только непонятно: это из-за другого слуги или жирдяя?
— Если вкратце и весьма
Глава рода повернулся и с грустью взглянул на портрет жены.
— Простите, что перебиваю! — решил немного разрядить обстановку. — Я ничего не гарантирую. Мне нужны таблички формаций. Одна или две потребуются, чтобы найти артефакт, и ещё четыре мне за работу.
— А вы, Тимофей, выходит, изучаете?.. — прищурил один глаз отец Лены. — Как давно? Что вы умеете? Кто ваш учитель?
— Папа! — снова вклинилась Лисицына. — Я пригласила Тимофея, чтобы он помог, а не на допрос.
— Лена… — улыбнулся отец. — Давно я не видел, чтобы ты так защищала кого-то. Тебе, случаем, не нравится этот юноша? — серьёзно посмотрел на меня глава рода.
Девушка потеряла дар речи, пока глава рода смеялся. Стала краснеть, а потом вскочила со стула и вместе с чашкой чая выбежала из кабинета. Как только хлопнула дверь, я перевёл взгляд на Лисицына.
— Я Сварожев Тимофей Александрович, безродный аристократ. Из какого рода, не скажу, уж простите. Изучаю формации с момента инициации. Получается, больше шести лет. Почему именно они? Из-за слабого магического дара. Учитель — приглашённый человек. Его имя я тоже не могу назвать. А вот с чем способен помочь, так это с вашей проблемой. Ну, как минимум, попробовать. Цена не такая высокая. Если у меня не получится, то вы рискуете двумя табличками формаций. А если…
— Понял вас, молодой человек, — прервал меня отец Лены. — Вижу, что, несмотря на возраст, вы смышлёный, да и не трус. Застал ваши действия с бандитами. Поэтому я готов попробовать. Всё равно это уже как мёртвому припарка. Я уже подготовил бумаги для обучения Лены в академии «Икара Великого». Если со мной что случится, там она будет в безопасности.
— Василий Сергеевич, — посмотрел на аристократа, что пил зелья. — У меня дома болеющая мать, и ещё сестра есть… У вас имеются таблички? Какой ранг?
— Они-то есть… — опустил чашку мужчина. — Вот только их у меня всего четыре. Все медного ранга. Я даже не знаю, с какого времени они хранятся у нас в роду. У меня руки не дошли их продать. Спрос на них не самый большой в этом городе. Что, если вы получите две для работы, а другие в качестве оплаты? Понимаю, этого мало, но я вам добавлю ещё четыре тысячи рублей в случае успеха.
— Согласен! — ответил сразу. — Я бы хотел начать.
— Конечно… — улыбнулся Лисицын. — Сейчас Кирилл их вам принесёт. И — позвольте ещё один вопрос? — понизил голос мужчина. — Какие у вас отношения с моей дочерью?
— Сугубо приятельские. Она замечательная девушка, — выкрутился я. — Но у меня слишком много дел сейчас, так что не до романтических отношений.
— Замечательно! — кивнул мне Василий Сергеевич.
Я вышел из его кабинета и сел рядом на маленький диван. Следом выскочил слуга и куда-то направился.