Богиня
Шрифт:
– Это из-за автомобиля, в котором меня сюда привезли?
Сестра Франческа потянулась к девочке, пытаясь утешить, но та слепо отмахнулась, отступила, споткнулась и прижала кулачок к губам, чтобы заглушить рвущийся из горла крик. На бледном личике сверкали огромные бездонные глаза.
– Вы дали мне имя автомобиля! Ненавижу вас/ Ненавижу вас всех! И не потерплю, чтобы меня так звали! Не потерплю! Никогда не буду больше Дейзи Форд!
Она рванулась к огромным воротам, вцепилась в холодное железо, и вопль боли, все-таки слетевший с губ, был так пронзителен, что охотник, искавший добычу
Прошло четыре часа, прежде чем рыдающая сестра Франческа с помощью настоятельницы смогла оторвать онемевшие пальцы Дейзи от изящных завитков и внести ее внутрь.
И только через шесть лет Дейзи исполнила свою клятву и покинула монастырь Сердца Господня, с тем, чтобы никогда больше не вернуться. Ее фибровый чемоданчик был почти пуст. В руке она сжимала листок с именем и адресом дамы, к которой преподобная матушка устроила Дейзи горничной. Миссис Хелен Морли, Сан-Диего, Келсидени-стрит. На шоссе Санта-Ана, в ожидании идущего на юг автобуса, девушка порвала на мелкие кусочки рекомендательное письмо и карточку с адресом миссис Морли. Дейзи Форд не едет в Сан-Диего. Дейзи Форд больше не существует. Она не позволит, чтобы ее звали по имени, данном предательницей-матерью, бросившей свою дочь. Она не позволит, чтобы ее звали по фамилии, наспех придуманной монахинями. И она никогда, никогда не будет никому прислуживать.
Девушка перешла шоссе и направилась на север; изящная тонкая фигурка, грациозная, несмотря на неуклюжие монастырские туфли, и элегантная, невзирая на убогий чемоданчик.
Боб Келли не часто предлагал подвезти кого-либо, но в одинокой девушке, шагавшей по обочине шоссе, было нечто до такой степени трогательное, что он против воли надавил на тормоза. Фургон остановился, подняв облако пыли.
– Подвезти? – сочувственно спросил Боб. Куда бы ни спешила девушка, впереди долгий путь, а при ближайшем рассмотрении выглядела она так, что казалось, малейший порыв ветра – и ее унесет.
Дейзи вгляделась в добродушное приятное лицо с голубыми, весело прищуренными глазами и улыбчивым ртом.
– Да, пожалуйста, – с благодарностью выдохнула она.
– Куда вы собрались?
Девушка заколебалась:
– А куда вы едете?
– В Лос-Анджелес. – И кивнул на надпись по бортам фургона: «„Уорлдуайд пикчерз“, Лос-Анджелес».
У Дейзи перехватило дыхание. Вся предыдущая жизнь сосредоточилась в едином моменте, будто она много лет шла к этой встрече.
– Вы кинозвезда? – спросила она, едва смея дышать, когда водитель поднял ее и усадил на сиденье рядом с собой. Тот рассмеялся и, нажав на газ, прибавил скорость. Его волосы были густыми и светлыми, выгоревшими на солнце. Сильные надежные руки спокойно лежали на баранке, и нервное напряжение, в котором все утро находилась девушка, неожиданно исчезло. Она инстинктивно поняла, что этого человека нечего бояться.
– Нет, не кинозвезда, – с веселым удивлением ответил он. – Перевожу грузы – декорации, осветительные приборы. Вчера снимали сцену в Дель Коронадо. Сегодня приходится все доставлять обратно.
Бурная радость охватила девушку. Она знала вес о декорациях и осветительных приборах! Все о мире, частью которого был незнакомец. Она улыбнулась Бобу, и тот затаил дыхание. Он думал, что подобрал на дороге девчонку с косичками. Теперь же увидел, что отыскал нечто гораздо более ценное.
– Как вас зовут? – поинтересовался он, пытаясь взять себя в руки.
По всей кабине были наклеены фотографии с автографами. Марлен Дитрих, Грета Гарбо, Глория Свенсон, Рудольф Валентино. Горящие глаза трагически ушедшего символа голливудской мечты, казалось, смотрели ей прямо в душу, и девушка поняла, какое имя она назовет. Каким оно должно было быть с самого начала.
– Валентина, – промолвила она, отчетливо осознав, что прошлое теперь позади.
Они приближались к предместьям Лос-Анджелеса.
Глава 2
– Куда вас лучше подвезти? – спросил он, когда фургон въехал в деловую часть города.
Девушка растерянно оглядывалась по сторонам среди непонятных зданий.
– Я… куда хотите, – ответила она, слегка нахмурясь.
Куда она пойдет? Что будет делать? Преподобная матушка дала ей имя и адрес той дамы в Сан-Диего, которой нужна горничная, но Дейзи разорвала карточку, исполненная решимости никогда не быть ничьей служанкой. Но теперь девушка усомнилась в правильности столь поспешного поступка и резко отвернулась, избегая чересчур проницательного взгляда Боба. Не стоило ей выбрасывать адрес! Какое имя стояло на карточке? Морган? Менли?
Бесполезно. Она едва скользнула глазами по бумажному листку и теперь не могла вспомнить ни единого слова.
Боб, не отпуская баранки, потянулся за новой пластинкой жевательной резинки.
– Лос-Анджелес – большой город, – лаконично заметил он, бросая серебряную обертку на и без того грязный пол. Скажите, где живут ваши родственники, и я постараюсь подвезти вас поближе. Время у меня есть.
Он начал энергично жевать, не спуская глаз с дороги.
Дейзи нервно откашлялась. Она просто не может солгать, как бы ни пыталась. Не может сказать, что сойдет прямо здесь. Что родные живут в нескольких минутах ходьбы от этого огромного дома на правой стороне тротуара, заслонившего небо, или чуть дальше. Она впервые в Лос-Анджелесе и не знает здесь ничего, кроме Голливуда. И поскольку Боб едет именно туда, то, вероятно, настоит на том, чтобы высадить ее у порога указанного ею дома, куда она просто не осмелится постучаться.
– Я… можно здесь, – храбро объявила она, внезапно став совсем беззащитной и юной.
Боб Келли на мгновение оторвал взгляд от мостовой и задумчиво посмотрел на незнакомку. Она выглядела почти неземной. И уж конечно, не просто хорошенькой. Такую красоту не часто встретишь.
– Конечно, вы не упоминали ни о каких родственниках в Лос-Анджелесе, – заметил он, стараясь говорить как можно равнодушнее. – Вероятно, я ошибся. Просто думал, что после монастыря вам первым делом захочется побывать дома.
Проезжавший мимо фургон громко засигналил. На борту красовалась гигантская афиша с изображением Марлен Дитрих и Клайва Брука. Фильм назывался «Шанхайский экспресс». Интересно, возил ли Боб декорации и для него?
Боб заметно сбавил скорость, желая дать ей и себе время все обдумать. Горло Дейзи сжала спазма. Она в жизни не представляла, что попадет в этот кипящий котел, и боялась покинуть относительную безопасность фургона.
– У меня никого нет, – призналась она наконец, не сводя глаз со снимка томно улыбающейся Глории Свенсон.