Богиня Зелидхада
Шрифт:
– Не могу видеть тот беспорядок, который ты умудрилась тут навести. Всё запомнила? В душ и спать.
Лиза покорно кивнула и захлопнула за собой дверь.
– Спокойной ночи! – донеслось из коридора.
– Кому спокойной, а кому и нет… – прошептала девушка.
На душе скребли кошки. Вот и пролетели две недели. Лиза использовала шанс, предоставленный судьбой, единственный шанс. Больше такого не будет. Но или звёзды не сошлись, или она что-то упустила, недосмотрела, но результат один: завтра самолёт унесёт её назад, в маленький северный город, и она уже никогда не встретит
Лиза подошла к огромному зеркалу и улыбнулась своему отражению:
– Не грусти! У тебя впереди ещё целая ночь! Мечты должны сбываться!
Девушка открыла шкаф для одежды и достала выпускное платье, которое за две недели так ни разу и не надела. Тонкая серебряная ткань выгодно оттеняла загар, а выгоревшие на солнце волосы стали совершенно белыми, с лёгким пепельным отливом. Лиза собрала их на затылке в толстый хвост, перехватив в нескольких местах ниткой искусственного жемчуга. Внимательно осмотрев себя со всех сторон, она осталась довольной. Подмигнув своему отражению, Лиза открыла балкон и с грацией пантеры в три прыжка оказалась на земле. Второй этаж! Разве это высота! Особенно если рядом вмонтирована пожарная лестница. Выбежав на улицу, девушка сразу окунулась в чудесную атмосферу праздника. Сделав несколько шагов, она вдруг поняла, что, увлёкшись побегом, забыла надеть туфли. Впрочем, это уже неважно.
Приподняв край платья, осторожно, как принцесса, она пошла к набережной. В ночной клуб дорога заказана: денег у Лизы не имелось (свои сто долларов она давно потратила на сувениры), но можно побродить у моря и послушать музыку совершенно бесплатно.
Девушка с лёгкой завистью поглядывала на разнаряженную толпу. Люди веселились, выпивали, танцевали, не жалея денег на отдых, а ей оставалось наслаждаться только тёплыми камнями набережной и лёгким морским бризом.
Лиза присела на парапет и, закрыв глаза, подставила лицо морскому ветерку. Она и не заметила, как по щекам потекли слёзы – слёзы несбывшихся надежд.
– Ты похожа на русалку, – приятный мужской голос вывел девушку из оцепенения.
Лиза повернулась и увидела в метре от себя высокого молодого человека в белой растянутой футболке и протёртых до дыр джинсовых шортах.
– Позволишь присесть рядом?
Лиза пожала плечами:
– Садись, места тут много.
Молодой человек сел рядом и бесцеремонно уставился на Лизу:
– В детстве я думал, почему вода в море солёная, а теперь точно знаю. Это потому, что каждый вечер русалки плачут на берегу.
Он протянул пачку бумажных платочков. Лиза вытерла слёзы и посмотрела на юношу, сидевшего совсем близко. Сказать, что молодой человек был красив, значило не сказать о нём ничего. Он был прекрасен: густые чёрные волосы, тонкий прямой нос, красиво очерченные губы. Но главное – огромные, синие, как море, глаза, обрамлённые на редкость длинными густыми ресницами. В этих глазах можно утонуть, раствориться. Лиза заворожённо смотрела на незнакомца.
– Тебе не говорили, что некрасиво так пялиться на людей? – засмеялся юноша.
Лиза покраснела и отвернулась.
– Впрочем, если тебе так нравится меня рассматривать, я не против.
Девушка встала с парапета
Перейдя улицу, Лиза оказалась возле очередного ресторана, откуда не вышла, а вывалилась толпа изрядно подвыпивших мужчин. Спутать наших соотечественников с туристами из других стран практически невозможно. Русские мужики привыкли всё делать с размахом: пить – так до зелёных чёртиков, гулять – так до последней копейки, ругаться матом, купаться в бассейне без плавок, и при этом постоянно задавать всем: и товарищам, и официантам, и портье один и тот же вопрос: «Ты меня уважаешь?» Влив в себя достаточное количество спиртного, русский мужик обычно затягивал песню. Репертуар от Калининграда до Камчатки оставался неизменным. И даже тут, в солнечной гостеприимной Турции, в тридцатиградусную жару вечерами слышалась родная песня про мороз, который вот-вот заморозит и коня и наездника.
Лиза знала, что нужно посторониться, пропустить русских мачо или незаметно прошмыгнуть мимо. Но прошмыгнуть не получилось. Разгорячённые мужики окружили девушку, прервав вокализ.
– Ой, парни! Какая краля! Мне б такую! – выкрикнул толстый лысый коротышка с мощной цепью на шее.
– Сколько за час берёшь? – еле шевеля языком, спросил его товарищ.
Кольцо вокруг Лизы медленно, но верно сужалось.
– Ты не думай, у нас есть деньги, – продолжил коротышка. – Вован! Покажи ей баксы!
Длинный тощий Вован обвёл приятелей мутным взглядом и достал из кармана смятые стодолларовые банкноты.
– Ты че молчишь, барышня? – Из толпы вышел высокий крепкий парень в пёстрой рубашке. – Немая или глухая? А может, иностранка?
– Да какая она иностранка, Леха! – Взвизгнул коротышка. – У неё же на морде лица написано «мэйд ин Рязань», да и этим делом тут только наши подрабатывают.
Леха приблизился вплотную к Лизе, прижав её к стене, и, обдавая перегаром, прошипел на ухо:
– Чего ломаешься, дура?
Лиза зажмурила глаза и представила себя в школьном спортзале. Вот стоит она в трикотажном спортивном костюме, а напротив неё Виктор Кузьмич в белом кимоно.
– Давай, Лизок, – говорит тренер, – соберись! Не думай о том, что я друг твоего отца. Представь, что перед тобой пьяный негодяй, маньяк, насильник. Ну, бей!
Лиза открыла глаза, сделала глубокий вдох, медленно подняла края платья. Дальше всё произошло быстро, на автомате. Натренированное тело само вспомнило приёмы, которым несколько лет она обучалась в секции рукопашного боя. Лиза нанесла верзиле сильный удар ногой в голень. Тот завыл и отскочил, дав место для разворота. Второй удар пришёлся в солнечное сплетение. Леха согнулся пополам. Девушка схватила пьяного мачо за голову и приложила к своему колену. Несчастный свалился, воя, закрывая руками разбитый нос.