Богиня охоты
Шрифт:
Она незаметно покинула дом и направилась к конюшне. Судя по всему, Джереми не было в усадьбе. Иначе он услышал бы ее шаги и не позволил одной выйти из дома. «Вряд ли Джереми будет против моей небольшой прогулки верхом, — думала Люси. — Ведь я воспользуюсь дамским седлом». Однако обойдя почти все стойла, она так и не нашла своего коня Чертополоха.
Когда она обратилась к одному из конюхов с просьбой показать, где стоит ее конь, тот подвел ее к красивому белому мерину с крутым, словно высеченным из мрамора крупом и заплетенными в гриву яркими лентами.
— Вот ваш конь,
Люси поджала губы. Мало того, что Джереми подсунул ей деньги на личные расходы и пытался засадить ее за хозяйственные книги, он еще поменял ее любимого Чертополоха на какого-то расфуфыренного коня! Это было уже слишком!
— Прикажете оседлать Париса, миледи? — угодливо спросил конюх.
— Нет, не нужно.
Кипя от гнева, Люси в сердцах пнула нижнюю доску перегородки. С другой стороны стойла кто-то тут же нанес по ней ответный удар. Заинтригованная Люси подошла к следующему стойлу и увидела великолепного молодого черного жеребца. Он беспокойно фыркал и энергично бил копытами. Ноздри жеребца раздувались. Люси протянула руку к его морде, и он ткнулся в ее ладонь влажным носом.
«Монстр», — прочитала Люси на маленькой табличке, прибитой к столбу стойла, и с довольным видом улыбнулась.
— Оседлайте мне вот этого. Я выбираю его, — распорядилась она.
Достигнув каменистого, усыпанного галькой берега, Джереми пустил лошадь шагом. Извилистая река текла по узкой долине, кое-где ее ровное течение прерывали невысокие пороги. В этом месте возникали небольшие водовороты. На другом берегу возвышались скалы, поросшие деревьями с искривленными стволами.
Это были места, хорошо знакомые Джереми. И все же теперь он смотрел на них другими глазами.
Джереми уже испытал странное чувство, когда этим утром осматривал вместе с Эндрю восточный участок своих земель. Казалось бы, собранный с полей урожай ячменя ничем не отличался от прошлогоднего. Кроме парочки новых ирригационных каналов, Джереми не заметил существенных изменений. И все же Корбинсдейл казался ему не таким, как прежде.
Джереми понимал, что появившийся у него новый взгляд на вещи был как-то связан с женитьбой, с тем, что он привез в поместье молодую графиню. Он вовсе не испытывал по этому поводу оптимизма. Все-таки брак — дело непростое, не сводится к постельным утехам. Джереми предстояло в ближайшем будущем решить немало сравнительно новых для него проблем. Именно поэтому он смотрел сейчас на окружавший его знакомый ландшафт по-новому.
Джереми не мог теперь постоянно думать о давней трагедии. Ведь в доме появилась Люси, молодая жена. Ее надо приобщить к хозяйству, помочь освоиться, поддержать морально. Возможно, теперь он сможет примириться в душе с Корбинсдейлом и перевернуть навсегда страницу горестного прошлого.
Внезапно внимание Джереми привлек громкий треск. Он взглянул на высокий обрывистый противоположный берег, и у него упало сердце. Джереми показалось, что он вернулся в свой давний кошмар и вновь переживает события,
— Люси! — воскликнул Джереми, не веря своим глазам.
Нет, он не мог обознаться. Это была она! Люси взбиралась вверх по крутой скале. На ней была знакомая бархатная амазонка, ветер играл каштановыми завитками ее непокорных волос.
Джереми застонал.
— Люси! — снова крикнул он и направил коня в реку. Она не слышала его. Вскоре Люси исчезла за выступом скалы. Джереми не на шутку испугался. Если она упадет с такой высоты вниз на валуны, то непременно разобьется.
Джереми стал быстро переправляться через реку. Сердце его бешено колотилось. Подняв глаза, он снова увидел Люси и оцепенел. Она поднималась вверх, к скиту. Это была древняя постройка, ютившаяся на скалистом уступе. Скит возвели монахи Корбинсдейлского аббатства для уединенных молитв и затворнической жизни.
Он был сложен из камня и почти сливался со скалой. Казалось, что эта постройка была ее частью: тонкий дымоход устремлен ввысь, в небеса, два небольших застекленных окна казались черными от грязи. Непосвященным эта постройка могла показаться безобидной романтической диковинкой, исторической достопримечательностью края. Люси, по-видимому, не устояла перед искушением осмотреть ее.
Когда-то Джереми тоже считал скит безобидным и вел себя, как и Люси, неосмотрительно. Однако теперь он знал, какую опасность таило в себе это роковое место.
Он спрыгнул с лошади и, оказавшись по колено в ледяной воде, побежал к прибрежным скалам.
— Люси! — сложив ладони рупором, закричал он. — Люси, что ты, черт побери, творишь?!
На этот раз она услышала его и повернула голову на голос. Джереми тут же мысленно обругал себя идиотом. Ее нельзя было отвлекать. Люси могла оступиться.
Внезапно из-под ее ноги сорвался камень, и Люси зашаталась, потеряв опору. Джереми похолодел. Однако Люси успела ухватиться за выступ скалы
— Стой там и не двигайся! — приказал Джереми тоном, не терпящим возражений, и стал быстро карабкаться вверх по скале.
Он молил Бога только об одном — чтобы Люси выполнила его простую команду.
И вот наконец он добрался до нее. Джереми тяжело дышал, чувствуя, что его бьет сильная дрожь от страха за жену. Однако Люси вовсе не выглядела испуганной.
— Привет, Джереми, — мило улыбаясь, промолвила она. — Какой дивный денек сегодня, правда? Давай поднимемся вон туда!
И она кивнула в сторону скита.
— Нет!
Люси была удивлена неожиданной резкостью, с которой было произнесено это слово. Джереми отругал себя за несдержанность.
— Постройка слишком ветхая, — более спокойным тоном сказал он, — и может в любую минуту рухнуть.
Его доводы звучали неубедительно. Каменный скит выглядел довольно крепким.
— О, я уверена, что этот домик не представляет для нас никакой опасности, — возразила Люси. — Он же возведен из камня, не так ли? И судя по всему, стоит здесь уже целую вечность. Вряд ли он рухнет от того, что мы заглянем в него.
Джереми сурово нахмурился и постарался придать голосу стальные нотки: