Богиня мщения
Шрифт:
Уиллоу, похоже, тоже подумала о папарацци, так как взяла Билли под руку. Стоило им только выйти из ресторана, как фотографы окружили парочку со всех сторон подобно волчьей стае. Они выкрикивали их имена и сверкали блицами, а безымянные блондинки из свиты Уиллоу хихикали как ненормальные и оголяли то груди, то длинные стройные ноги.
— Если будешь очень, очень хорошо себя вести, — шепнула ему Уиллоу с самой невинной улыбкой, предназначенной, впрочем, для журналистов, — вечером я разрешу тебе посмотреть, как мы с девочками развлекаемся.
Билли на мгновение задумался. Смотреть — это было не в его стиле. Он предпочитал действовать.
— Там
— О’кей, — мурлыкнула Уиллоу. — Я слышала. Говорят, клевое место.
Она на секунду замерла, в последний раз позируя фотографам, потом юркнула в салон длинного «Линкольна».
Глава 15
То, что начиналось как славная вечеринка, спустя каких-то три часа превратилось в самую обычную оргию. Макс даже не заметила, как это произошло. Главное, что гостей оказалось гораздо больше семи-восьми десятков человек, которых они ожидали. Незнакомые подростки — многие из них весьма подозрительного вида — приезжали по шесть-семь человек в одном автомобиле и присоединялись к толпе пирующих, и Макс ничего не могла с этим поделать. Кроме подростков, в толпу затесалось немало взрослых — небрежно, почти неряшливо одетых мужчин довольно солидного возраста, — возможно, агентов или продюсеров, ибо приезжали они в сверкающих «Порше» и «Бентли», — а также каких-то случайных девушек в ультракоротких платьях без спинки и почти без переда.
Многие привозили с собой спиртное. Макс сама видела, как какой-то подросток в костюме Бэтмена, отдуваясь и потея, тащил к бассейну десятигаллонный бочонок с пивом. Две девицы привезли на такси аппарат для изготовления коктейлей «Маргарита». Кое-кто не таясь покуривал «травку» или нюхал марафет. В бассейне плескались полтора десятка совершенно голых парней и девчонок, несколько пар занимались сексом прямо на веранде. Вокруг царил самый настоящий содом, и ни Куки, ни Гарри ничем не могли ей помочь. Они, впрочем, и не собирались этого делать. Гарри накурился «травы» и не отходил от диджея Пако, Куки по старой привычке запивала кокаин пивом и была частично не в адеквате. Иными словами, оба были вполне довольны и не только не хотели ничего менять, но даже пошевелиться лишний раз им было в лом.
Сама Макс редко пила спиртное и никогда не употребляла даже самые легкие наркотики. И похоже, среди гостей она была такая одна.
Какие-то подростки все-таки пробрались в дом. Они оккупировали гостиную, а несколько пьяных девиц пытались взломать замок на двери, ведущей в спальню Лаки и Ленни. Макс уже подумывала о том, чтобы организовать анонимный звонок в полицию и пожаловаться на шум, но потом сообразила, что копы могут выписать владельцу дома штраф, и тогда Лаки обо всем узнает. Нет, это не годится, поняла она. Нужно было что-то придумать, чтобы остановить вторжение, вот только что?
Макс ни секунды не сомневалась — если матери станет известно, что тут произошло, скандала не миновать. Лаки будет вне себя; быть может, она даже запретит ей выходить из дома в течение нескольких недель или даже месяцев… Да мало ли что взбредет ей в голову! В любом случае это означает конец нормальной жизни, и как раз тогда, когда у нее столько планов, которые необходимо безотлагательно осуществить!
«Стоп-стоп-стоп, — подумала Макс. — Мне ведь вот-вот исполнится восемнадцать. Лаки не сможет запереть меня
В том, что мать способна на все, Макс почти не сомневалась, и домашний арест был не самым худшим вариантом. Лаки вполне могла лишить ее карманных денег, отказаться оплачивать билет на самолет до Нью-Йорка и полугодовую аренду квартиры в том же доме, в котором жил Бобби, хотя она и обещала сделать это в качестве подарка ко дню ее рождения. А что, подумала Макс, с нее станется!
Этот вариант, однако, ей категорически не нравился, поэтому она собралась с мужеством и попыталась прогнать девушек, целеустремленно ломавших дверь спальни.
Девушки ответили, чтобы она отвалила.
Макс заорала, что это ее дом, и пусть они валят отсюда, пока она не вызвала полицию и не обвинила их в проникновении на частную территорию.
Девицы ответили непристойными жестами и ругательствами, потом, пошатываясь, побрели к выходу, но Макс понимала, что это еще не конец. Понимала и жалела, что так и не пригласила Туза: уж он бы знал, что делать. Сама она не имела ни малейшего представления, что можно предпринять. Вечеринка, о которой Макс столько мечтала, превратилась в кошмар, и она была не в силах что-либо изменить.
Лаки бы сумела, подумалось ей. Для нее не существовало неразрешимых проблем.
Черт! Ну почему она не такая, как Лаки? Сейчас ей бы очень пригодились мужество и решимость матери.
Бобби разбудила настойчивая трель дверного звонка. Вздрогнув, он откинул одеяло и нашарил часы. Они показывали четыре утра.
Проклятье! Кто мог звонить у дверей его квартиры в такую рань? И какого черта консьерж пропустил визитера наверх, не предупредив жильца? Дрыхнет он там, что ли?!
Бормоча себе под нос ругательства, Бобби скатился с кровати и в одних трусах направился в прихожую. На полпути он, однако, остановился. Только одному человеку хватило бы наглости заявиться к нему домой в четыре утра.
Ну конечно!
Зейна!
Звонок продолжал надрываться, но Бобби неподвижно стоял в прихожей, пытаясь сообразить, что ему делать.
Похоже, ему оставалось только одно — не отзываться, не открывать, сделать вид, будто его нет дома. Быть может, тогда Зейна — эта хищница в женском обличье — вернется туда, откуда явилась. Уже не в первый раз она появлялась в его квартире в неурочный час. Зейна была дьявольски хитра и настойчива; если ей чего-то хотелось, она не успокаивалась, пока не получала желаемое. А сегодня ей, по-видимому, захотелось провести с Бобби наедине несколько часов — или минут. Много ли нужно для минета?
Между ним и Зейной кое-что было. Когда-то Бобби был немного влюблен в роскошную поп-диву. По-видимому, он ей тоже чем-то понравился, так как однажды ночью она без предупреждения явилась к нему домой. Тогда Бобби был совершенно свободен и мог позволить себе развлекаться как угодно и с кем угодно. Они с Зейной набросились друг на друга словно дикие звери, и надо признаться честно — тогда он получил редкое по силе и остроте удовольствие. Как ни странно, одного раза оказалось достаточно — его влюбленность угасла, и Бобби готов был забыть Зейну. Но она его не забыла. Звезда продолжала преследовать его, где бы он ни появился, и в конце концов добилась своего. Бобби утратил бдительность, и Зейна чуть не насильно овладела им в его гостиничном номере накануне первого свидания с Денвер.