Богиня Модильяни
Шрифт:
Внезапно Фил встал с кресла, подошел к Марго и взял ее за плечи. Марго вздрогнула, но вырываться не стала.
– Ну, что с вами? – тихо спросил Фил, глядя ей в глаза. – Что происходит?
– Я… боюсь, – прошептала Марго.
– Чего?
Она секунду помешкала, затем приложила пальцы к его губам, словно предлагая на вкус ощутить ее страх.
– Дождя, – пробормотала она. – И… всего остального. Я раньше не понимала, в какую игру мы играем. Нас могут убить, и это всерьез.
В пасмурном полумраке комнаты она видела, как влажно блестят его
– Да, это все всерьез. Но я буду рядом. Я смогу вас защитить. Верьте мне.
– Верить?
Фил кивнул и горячо проговорил:
– Да. Мы с вами справимся. Мы разыщем эту проклятую картину и…
– И?
Фил убрал руки с ее плеч и повернулся к двери.
– Заказывайте билеты, – тихо проговорил он, явно сожалея о внезапной вспышке. – Через двадцать минут я зайду за вами.
2
Спустя несколько часов Марго и Фил снова тряслись в поезде. Все было почти так же, как пару дней назад. Купе, лакомства на столе, бутылка хорошего вина. Но Марго была молчалива и почти не пила.
Сначала Фил пытался расшевелить ее, рассказывал какие-то байки, шутил и подначивал, но Марго реагировала вяло, и он вскоре выдохся.
В конце концов он поинтересовался с тревогой и недовольством в голосе:
– Вы случайно не заболели?
– Нет, – ответила Марго.
– Тогда, вероятно, вы плохо спали минувшей ночью?
– Плохо, – согласилась Марго и не покривила душой.
– Тогда, может быть, ляжем спать пораньше?
– Я не против, – ответила Марго.
Похоже, Фил не ожидал такого ответа, а потому нахмурился.
– А я думал, мы с вами выпьем еще бутылочку и поиграем в карты.
– Только не сегодня, – ответила Марго таким увядшим голосом, что во взгляде Фила промелькнула тревога.
Некоторое время он внимательно разглядывал ее, затем сказал:
– Вы и правда устали. Хотите выпить еще по бокалу перед тем, как ляжем спать?
Марго не хотела, но сил на возражения и объяснения у нее уже не было, а потому она просто кивнула головой и сказала:
– Да, выпью.
– Вот и хорошо, – слегка приободрился Фил и тут же взялся за бутылку.
Марго смотрела, как он разливает вино, и думала о том, что, несмотря на двадцать пять прожитых лет и двухлетний журналистский опыт, она абсолютно не разбирается в жизни. Что все свои выводы о людях она делает, основываясь лишь на своих личных симпатиях и антипатиях. Если человек ей приятен – он отличный парень. Если нет – гад и придурок.
До сих пор ее не удивляло, что «придурки и гады» часто оказывались хорошими мужьями и отличными профессионалами. Она относилась к этому как к мимикрии. Мерзавцы вынуждены маскироваться под приличных людей, чтобы не привлекать к себе внимания. Но их отталкивающие физиономии и повадки говорят сами за себя, и как бы умело они ни маскировались – рано или поздно они сделают гадость.
Так Марго относилась к людям. Однако при первом же серьезном испытании ее интуитивная
Вот перед ней сидит вполне симпатичный мужчина. Умный, сильный, смелый, обаятельный. Еще вчера от звука его голоса сердце Марго сладко замирало, а в своих ночных фантазиях она представляла его в таком виде, что с утра, вспоминая эти фантазии, краснела от стыда.
И что теперь? Он сидит напротив, наливает вино, а Марго абсолютно не представляет, какие мысли роятся в его симпатичной голове. И где проклятая интуиция? Почему она вдруг замолчала? Стоило появиться слабому подозрению, и эта изменчивая мерзавка-подхалимка поспешила спрятаться, чтобы не брать на себя ответственность за все, что произойдет.
От грустных мыслей Маргариту отвлек голос Фила.
– Вы опять о чем-то задумались? – спросил он.
Марго вздрогнула:
– Что?
– Вы здесь, со мной, в купе, но мыслями вы далеко отсюда. О чем вы все время думаете?
– О картине, – тихо ответила Марго. – И о людях, которые за нами охотятся.
– Держите бокал.
Марго взяла бокал.
– Давайте выпьем за то, чтобы никогда ничего не бояться. Страх отравляет жизнь. Он не дает нам наслаждаться мгновением.
Марго вздохнула:
– Вы правы. Выпьем.
Фил отпил глоток, а Марго, запрокинув голову, выпила все до капли. Фил смотрел на нее удивленно.
– Однако! – проговорил он и покачал головой.
Марго поставила стакан на стол, взглянула на Фила и спросила:
– Теперь мы можем лечь спать?
– Конечно, – ответил Фил несколько растерянно. Он тоже допил вино, брякнул стакан на стол и поспешно поднялся со своей полки. – Переодевайтесь и ложитесь. Я постою в коридоре.
Фил вышел из купе. Марго тотчас вскочила с полки, шагнула к двери и закрыла замок. Затем выщелкнула «собачку». Теперь Фил не сможет войти, даже если у него есть ключ.
Марго быстро опустилась на колени, подняла полку Фила, зафиксировала ее и, пугливо покосившись на дверь, запустила руки в сумку Фила. Сердце ее учащенно билось, как у воровки, рискующей быть застигнутой на месте преступления. А в ушах било, как колокол:
«Быстрее. Быстрее. Быстрее».
Бритва, пара сорочек, свитер, нижнее белье, носки, туалетная вода… Вот!
Марго вынула из сумки небольшой кожаный футляр удлиненной формы. Не мешкая ни секунды, она открыла его и едва не вскрикнула, увидев то, что, собственно, и ожидала. Скальпель! Остро отточенный, мерцающий хищным серебристым блеском!
Марго подняла его к самым глазам, словно не верила тому, что видит. Дверь у нее за спиной громыхнула.
– Марго!
Руки ее вздрогнули, скальпель выскользнул из паза и со стуком упал на пол. Как назло, поезд сбавил ход, и стук колес стал мягче и тише.
– Марго, я могу войти?
– Да! Сейчас! Я переодеваюсь!
Марго потянулась за скальпелем, но сделала это слишком быстро и, вместо того чтобы взять скальпель, лишь протолкнула его под полку. Средний палец обожгло, и Марго тихо вскрикнула.