Богиня кофейного рая
Шрифт:
Я слушал родной голос и, ощущая легкую отстраненность от собственного тела, осматривал комнату.
Повторюсь: это была гостиная, и здесь сразу же бросался в глаза все тот же яркий африканский стиль: пестрые дорожки на светлом полу, золотисто-желтые стены и потолок, легкие занавески на окнах, естественно, в пеструю полоску, диван и пара объемистых кресел кофейного цвета под кричащими ярко-малиновыми накидками в клетку, журнальный столик с ворохом цветных газет, лампа под ослепительно-изумрудным абажуром и книжный шкаф, заполненный разноцветными корешками множества книг.
Я устало прикрыл глаза и улыбнулся. «Выучу местный язык, – вяло текли в голове мысли, – открою магазинчик «Садов»
– Алюшка, идем обедать! – раздался мамин бодрый голос.
Я вздохнул, улыбнулся и направился в кухню – на свой первый танзанийский обед в маминой компании.
Мы чудесно пообедали: я по достоинству оценил колоритную кухню и с интересом выслушал от мамы мини-лекцию на тему «Краткий ликбез по Танзании» – все вперемежку с местными анекдотами и кулинарными рецептами.
– Ты, мой дорогой, приехал как нельзя кстати, как говорится, с корабля на бал, – бойко уплетая свою порцию, рассказывала мама. – Признаться, даже не остается времени тебе на передышку, ведь сегодня – сочельник, и, как тебе известно, завтра – католическое Рождество. Между тем, к твоему сведению, в Танзании среди населения самый большой процент верующих относится именно к католикам. Плюс к тому на ферме Томми как раз завершена уборка урожая кофе – твоего любимейшего, если не ошибаюсь, напитка?.. Так вот, по этим двум замечательным поводам праздничная программа начинается сегодня ближе к полуночи, сразу после службы в церкви, куда мы дружно отправляемся к десяти часам вечера. После рождественской службы возвращаемся на ферму, где нас будет ждать большой праздник.
Тут мама в очередной раз весело рассмеялась, подмигнув мне.
– Надо тебе сказать, все работники фермы Томми – из местных масаи. Если углубляться в историю, то стоит отметить, что на протяжении веков масаи были скотоводами, которым в начале мира боги даровали скот и благословили на вечное путешествие по просторам Африки. Но, если честно, современные масаи в общем и целом по жизни – попросту бездельники. Впрочем, к нашим это не относится: Томми тщательно отбирает своих работников, так что у него на ферме работают порядка тридцати вполне порядочных тружеников, целые семьи. Наши парни и порадуют нас сегодня всеми своими национальными плясками – так называемыми нгома. Переводится как «барабан»: танец идет под завораживающий барабанный ритм, так и хочется вскочить и присоединиться! А песни! Ты никогда не слышал песен масаи? Это что-то! Словом, будет очень интересно. Разумеется, придут все наши друзья-приятели, а также соседи.
Короткая пауза, и мама, заботливо подложив мне добавочную порцию своего дивного блюда под труднопроизносимым названием «ньяма-на-ндизи», широко улыбнулась и продолжила свой рассказ:
– Думаю, стоит тебя хотя бы по минимуму ввести в курс дела и по части сегодняшнего события в церкви. – Она откинулась на спинку стула. – Думаю, ты помнишь, что я всю жизнь была законченной атеисткой-безбожницей, но Танзания меня чуток поправила: на пару с моим католиком Томми я регулярно посещаю храм и каждый раз получаю от этого большое удовольствие…
Давно я не слышал маминого голоса! На радостях она так торопилась сообщить мне все свои новости, выразить все эмоции, что ей не хватало дыхания, и тогда она делала короткие паузы. Ну а я поглощал свою порцию и внимал – как сказала бы баба Варя, «а Васька слушает, да ест».
– Как я тебе уже говорила, сегодня мы все дружно отправимся в католический храм на
Тут уж и я вставил свое слово.
– Описание данного мероприятия, дорогая мама, можешь смело опустить: про вашего Джимми и его бесценный дар я уже наслышан – сегодня по пути в Арушу мне про это все уши прожужжали.
Мама радостно кивнула.
– Вот видишь! Говорю тебе, Джимми – настоящая звезда. Признаться, я сама давно мечтаю приобрести что-нибудь из его произведений – он делает скульптуры из эбонита. Потрясающие линии, некая аура у каждой его скульптуры, будь то фигура человека или жирафа. Так вот, его Черная Мари, по отзывам всех очевидцев, включая меня, настоящий шедевр, совершенная красота. В течение почти целого месяца Джимми выставлял Черную Мари в своей студии, и каждый желающий мог прийти и посмотреть на это чудо. Хочу особенно отметить, что это недешевое произведение: фигурка – из эбонита, глаза – вкрапления дорогущего танзанита (его еще называют голубым алмазом), звездочки бриллиантов по волосам, плюс по всей статуэтке – вкрапления золота, нефрита и бог знает каких еще камней.
Мама перевела дух.
– Итак, сегодня Джимми преподнесет Черную Мари в дар храму. Местные журналисты уже окрестили это событие как «Дары волхвов». Кюре тут же совершит службу, освящая этот дар, после чего с Черной Мадонной проведет всю праздничную литургию. После этого мы выпьем красненького и – на ферму, где для нас будут петь и плясать наши славные ребята. О праздничной программе я тебе уже доложила, осталось добавить лишь, что Томми организует для нас дивный барбекю и прочие радости – он знатный повар!
К этому моменту я умял свою добавочную порцию, парой хлопков «поаплодировал» маминой речи и попросил добавки. Мама с гордостью подмигнула и в очередной раз радостно рассмеялась.
– Понравилось? То-то! Знай наших…
В моей тарелке благоухала очередная, третья порция, а мама вдохновенно продолжала свой рассказ:
– Кстати сказать, помимо культурно-этнических радостей на этом празднике мой Томми порадует всех нас уникальным блюдом. Название и рецепт потом запишу тебе в отдельный блокнот, на слух оно вполне внятное для твоего европейского уха: даклинг дар-эс-салам. Это дивная уточка, тушенная в кокосовом молоке с рисом и приправами, в которых, кстати сказать, превалирует индийское карри – здесь его тоже очень уважают. В качестве спиртного позволю тебе испить местного, вполне сносного пива и совсем чуть-чуть того, что покрепче: кьянги, местный самогон. Хотя вообще-то заранее советую тебе спиртным не злоупотреблять – все-таки Африка, жаркое солнышко, знаешь ли, знойные нравы. Лучше не рисковать!
Очередной взрыв смеха, и мама поставила грязную посуду в раковину, тут же принявшись священнодействовать с кофе. Стоило ей открыть пеструю металлическую баночку, как божественный аромат в одно мгновение заполнил всю кухню, все пространство вокруг нас…
Я едва не задохнулся от восторга: да уж, что ни говори, в Танзанию мне стоило прилететь хотя бы ради того, чтобы попробовать кофе, выращенный и собранный тут же, в двух шагах от тебя, и у тебя на глазах обжаренный. Как говорится, свеженький кофе, только что с куста!