Богиня из сна

Кубер Аси

– Сдаётся мне, его светлость пытается этой игрой поправить свои финансовые дела.

– Видимо, так, – кивнул другой мужчина, незнакомый Кристине. Дамы весело захихикали.

Кристину передёрнуло от их насмешек. Сердце её сжалось. Однако, вспомнив о денежных затруднениях графа, она улыбнулась. У неё затеплилась надежда. Без сомнения, её богатое приданое спасёт его от полного разорения. Только он равнодушен к ней. Значит, ей надо добиться его любви.

– Вы играете, граф? – чётко прозвучал вопрос маркиза де Моне.

– Конечно, –

ответил тот.

Голоса игроков вывели Кристину из раздумья. И она постаралась сосредоточить внимание на их игре.

– В таком случае игра продолжается, – улыбнулся маркиз де Моне. – Выбор ставки за вами, граф.

– Прекрасно! – Красивое лицо Леона прорезала дьявольская усмешка. – К вашему сведению, меня нисколько не интересует высокая ставка. Поэтому ставлю на то, маркиз, чтобы ваш первенец был у моего сына год пажом.

С минуту в зале стояло гробовое молчание. Когда же шок наконец прошёл, взоры придворных обратились к маркизу.

– Что ж, я согласен, – сухо бросил Анри. – Правда, вам придётся долго этого ждать, так как я ещё не намерен жениться.

Кто-то из присутствующих подкинул реплику:

– Надо бы это скрепить подписью…

В тот же миг неизвестно откуда взялись письменные принадлежности. И под хохот придворных был составлен документ, подписанный игроками с улыбкой на устах, который гласил, что первенец проигравшего будет целый год пажом у сына выигравшего.

Кристина с ужасом смотрела на графа де Фэрмонта, ещё не зная, что его проделка прямым образом коснется её. Остальные лишь смеялись этой необычной ставке.

Когда игра возобновилась, в зале наступила тишина. Кристина с бьющимся сердцем наблюдала за молодыми людьми. Пока раздавались карты и каждый из игроков брал свои, минуты казались ей вечностью. Но вот наконец карты одновременно полетели на стол и предстали перед взором собравшихся.

Кристина затаила дыхание, боясь поверить своим глазам.

Вдруг чей-то весёлый голос объявил:

– Вы счастливчик, граф! Первенец маркиза станет пажом вашего сына.

На этот раз фортуна изменила маркизу, который с отчаянием взглянул на Кристину де Сурс. Граф де Фэрмонт, перехватив его взгляд, мгновенно решил: «Кажется, я знаю, кто подарит мне сына».

Внезапно поднявшись из-за стола, он бросил вслух:

– Анри, боюсь, вам придётся поторопиться с браком, чтобы вернуть мне карточный долг. Ибо я скоро женюсь… – И не договорив, но с обаятельной улыбкой на лице он направился к Кристине, стоявшей возле баронессы де Бове.

А баронесса, увидев это, прошептала племяннице:

– Не вздумайте, Кристина, улыбнуться ветрогону-графу! – и в сердцах выругалась: – Чёрт побери! Только этого нам не хватало!

Глава 1

Замок Моне, Нормандия

Март 1700 года

Маркиз

Анри де Моне, откинувшись на спинку мягкого кресла, пристально смотрел на дочь, стоявшую перед ним. Он сидел в своём рабочем кабинете в родовом замке Моне, находящемся на севере Нормандии вблизи Руана.

– Папа, зачем вы отозвали меня из монастыря? – с улыбкой спросила Селеста, сверкнув огнём серо-голубых глаз.

Старый маркиз тяжело вздохнул, внимательно разглядывая свою дочь, которой в марте 1700 года исполнилось шестнадцать лет.

– Присядь, родная моя, разговор будет долгим, – проговорил он минуту спустя, а в голове у него пронеслось:

«Боже мой, как похорошела Селеста! Да она неузнаваемо изменилась! Из серенькой мышки превратилась в настоящую красавицу!» Вот он и дождался того момента, когда она повзрослела, прежде чем шокировать её своим старым карточным долгом. Теперь он уверен, что она выдержит нелёгкое испытание, выпавшее на её долю по его вине.

Селеста быстро опустилась на стул, стоявший возле письменного стола, и подняла на отца глаза. Девушке было интересно узнать, что он скажет ей.

– Я слушаю вас, папа.

– Селеста, тебе предстоит совершить небольшое путешествие в Марсель, – сказал маркиз и вдруг замолчал.

Разговор давался ему с большим трудом. Он так обожал свою единственную дочь, для которой был и отцом, и матерью, потому что Софи, его жена, едва воспроизведя на свет долгожданное дитя, скончалась от маточного кровотечения.

Маркиз снова вздохнул, кляня себя в душе за беспечность молодости. Он готов был скорее провалиться сквозь землю, чем видеть на лице Селесты упрёк. К тому же ему не хотелось причинять ей боль. Он пытался найти такие слова, которые смогли бы в наименьшей степени ранить её чувствительное сердце.

Пока маркиз подыскивал мягкие выражения, Селеста с удивлением воскликнула:

– Небольшое путешествие?! Что вы говорите, папа? Это же просто замечательно! Я всегда мечтала о путешествии.

– Вот и хорошо, дочь моя, – с некоторым облегчением отозвался тот.

– Папа, между прочим, вы никогда не говорили мне, что у нас в Провансе есть родственники, – упрекнула отца юная особа. Затем живо поинтересовалась: – И к кому же вы отправляете меня?

– К молодому графу Роберу де Фэрмонту, живущему в Марселе, – без улыбки пояснил маркиз де Моне.

– Кем доводится нам этот граф? – Селеста поправила кружева своего декольтированного платья, не замечая побледневшего лица отца.

– Никем, – сухо ответил старый вельможа. – Знаешь, это совсем не то, о чём ты подумала, Селеста. Думаю, будет лучше, если ты прочтёшь это письмо сама.

Он быстро протянул ей толстый пергамент, сложенный в трубочку, где виднелась сломанная печать графа. Когда Селеста взяла его в руки, маркиз де Моне отвёл взгляд. Она медленно развернула пергамент, испещрённый красивым почерком, и стала читать: