Шрифт:
1
Работа не шла. Вот уже час Олег Лукин сидел перед компьютером, сосредоточенно глядя на экран монитора, а курсор в тексте мигал все на той же строчке. Пепельница на его столе напоминала братскую могилу окурков. Лежащие перед ним листы бумаги, на которых он делал пометки, хранили многочисленные круглые отпечатки чашек чая и кофе, выпитых Олегом за последние несколько дней.
Он переводил этот роман с английского уже третий месяц и от всей души ненавидел его. Сюжет казался ему искуственно-надуманным,
Олег Лукин был переводчиком-фрилансером, то есть не являлся постоянным сотрудником в какой-то одной организации, а работал по договору в нескольких местах сразу. В издательстве он переводил с английского художественную литературу, в переводческом агентстве – контракты и документы, его часто приглашали из крупных компаний переводить на переговорах, выставках и конференциях. Иногда звонили с телевидения и заказывали перевод фильма или телепередачи. Лет десять назад Олег хватался за любые заказы, и, совершенно не умея планировать своё время, работал ночами и в выходные, чтобы успеть сдать работу в срок. Постепенно он научился ценить время и стал обращаться с ним бережнее, поэтому брал не все заказы, а только те, которые в состоянии был выполнить вовремя и никогда не бросал обещаний на ветер. За десять лет своей переводческой карьеры он заработал репутацию высококвалифицированного и надежного переводчика, обладающего обширным словарным запасом в различных областях бизнеса, юриспруденции и международных отношений.
Олег вышел на кухню, налил себе ещё кофе, заглянул в холодильник, прикидывая, чем бы перекусить, но тут зазвонил телефон.
– Привет, – сказала Оксана. – Ты куда пропал?
– Ты извини, Ксюш, у меня работы много. Срок сдачи на носу, – привычно соврал Олег. Это было его дежурное оправдание.
– Тут новый фильм вышел с Антонио Бандерасом в главной роли, только я забыла, как называется. Давай сходим, а?
Антонио Бандерас не вызывал у Олега такого же аппетита, как у Оксаны, но Олегу не хотелось её расстраивать, поэтому он сказал:
– Ладно, давай сходим. А когда?
– Ну можно, например, завтра вечером.
– Хорошо, я тебе завтра позвоню.
– Отлично! Я буду ждать, – произнесла она с придыханием.
– Чмок-чмок!
Четвертый месяц тянулся его вялотекущий роман с Оксаной, продавщицей из книжного магазина, где он часто покупал словари и книги по теории перевода. Их роман напоминал электрокардиограмму безупречно здорового человека: ровная прямая линия с регулярными ритмичными всплесками постельных фейерверков.
План их свидания был известен Олегу заранее. Всё произойдёт как всегда.
Обычно они ужинали в ресторане, иногда ходили в кино, где в тёмном зале Олег гладил ее колено и щекотал языком мочку ее уха. Оксанка хихикала, Олега это возбуждало. После кино он, как всегда,
– Ну, кого мы сначала провожаем домой: тебя или меня?
– Тебя, – обычно говорила Оксана, потому что у Олега была отдельная квартира, а Оксана жила с родителями. При этом у нее в глазах загорался плотоядный огонек.
Олег вёз ее к себе домой, где они час бурно и разнообразно проводили в постели. Оксана была в сексе неутомима и безотказна, как вечный двигатель, энергия из нее просто била ключом. Она была на редкость изобретательна, обожала экспериментировать и была готова выполнить в постели любые фигуры высшего пилотажа, на которые Олег был способен далеко не всегда. Поздно вечером, утомленный и довольный собой, Олег отвозил ее домой. Оксана никогда не оставалась у него ночевать. У нее были строгие родители, которые, очевидно, до сих пор считали свою дочь девственницей, в чём она предпочитала их не разубеждать.
Олег познакомился с Оксаной сразу после развода с женой. В начале марта он забрёл в книжный магазин на Садовом кольце в поисках очередного словаря американизмов, которого ему недоставало для перевода статьи одного американского журналиста. Словарей у Олега было великое множество, и у каждого было свое назначение. Все они аккуратно стояли на полках и, как редкие узкопрофильные специалисты, терпеливо дожидались, когда же Олегу понадобятся их знания в области деловой переписки, юридической лексики или медицинских терминов.
Народу в магазине было мало. Девушка за прилавком стоя читала книгу, низко наклонив голову. Ее прямые, вытравленные до светло-желтого цвета волосы падали ей на лицо, как копна соломы.
– Скажите пожалуйста, у вас есть словарь Кацнера?
– Немецкий? – девушка подняла от книги глаза.
На вид ей было года двадцать три, но ее пухлые, ярко накрашенные губы придавали ее лицу выражение усталой искушенности.
– Нет, англо-русский и русско-английский, – снисходительно уточнил Лукин.
– Сейчас посмотрю, – сказала она и куда-то пошла, слегка виляя бедрами, как будто чувствовала спиной, что за ней сзади кто-то наблюдает.
Через минуту она вернулась, в руках у нее была книга в мягкой красной обложке.
– Этот? – спросила она.
– Да, этот, – просиял Лукин и ему почему-то захотелось, чтобы она улыбнулась ему в ответ. Но лицо продавщицы оставалось серьёзно-непроницаемым.
– Будете брать? – равнодушным тоном спросила она.
Олег кивнул. Она закрыла книгу, которую читала, и подошла к кассе. Олег покосился на синюю обложку её книги, показавшуюся ему знакомой. Он заплатил за словарь и решил из спортивного интереса продолжить разговор:
– А что вы читаете? – спросил он в надежде на то, что под обложкой окажется один из переведенных Олегом романов. Тогда он мог бы с гордостью ткнуть пальцем в несколько слов напечатанных мелким шрифтом на первой странице, чтобы она благоговейно прочла: «Перевод с английского О. Лукина».
– Ги де Мопассан, «Милый друг», – ответила она.
«Осечка», – подумал Лукин. С французского он не переводил.
– Ну и как?
– Интересно, – так же неулыбчиво ответила она.
– Интересно, а вы когда-нибудь улыбаетесь? – нахально спросил Олег.