Богиня Грецкая
Шрифт:
В общем, работа над диссертацией выглядела интересной и многообещающей. Основанной на живом любопытном материале.
А потом я обратил внимание, что «падонковский» сайт набит рекламой, как дачный чердак старым барахлом. Идейные вожди делали на своих плохих мальчиках и девочках обычный торговый бизнес.
И во мне что-то замкнуло. Интерес к новому жаргону растаял, как сон и утренний туман.
Мария Степановна всерьез переживала мою затянувшуюся творческую паузу. Она не могла взять в толк, как научный
– Женя, у меня складывается впечатление, что вы попросту не хотите получить ученую степень. Я не права?
Я вяло пытался возражать.
– Конечно, хочу. Только если бы ее дали прямо сейчас, без дополнительной работы. А писать диссертацию, которую все равно никто не будет читать, по-моему, граничит с идиотизмом…
– Что значит – не будут читать? – возмущалась Копылова. – Пишите так, чтоб читали!
Конечно, она была права.
Такие разговоры у нас происходят регулярно. За исключение среды, когда в институте библиотечный день и на службе появляться не обязательно.
Но среда будет только завтра.
А сегодня проходил ученый совет, где Копылова читала доклад о засилье иностранных слов в бытовой речи российских граждан. Мария Степановна с воодушевлением доказывала, что положение дел просто возмутительно. А остальной народ вяло слушал и размышлял о собственных не всегда научных проблемах.
Я, например, всматривался в милый сердцу затылок Лиды Потешкиной. И думал, что у нас тоже намечается производственный филологический роман.
На Лиду Потешкину обращает внимание каждый приходящий в институт мужчина. Но только со второго или третьего взгляда. Потому что при первичном осмотре все наши институтские дамы выглядят одинаково увядшими и некрасивыми. И только потом отчаявшийся от поисков взгляд начинает отдыхать на более-менее смазливом личике Лиды Потешкиной.
Мы вместе ходим обедать в ближайшее кафе. Ведем многозначительные беседы по вопросам мужской и женской страсти. Случайно коснувшись друг друга, не спешим вернуться в нейтральное положение.
Лида Потешкина взахлеб рассказывает мне про интимную жизнь с бывшим мужем. А это сближает уже до уровня рассеянного поцелуя.
Ее бывший муж периодически влипал в какие-то сомнительные истории.
Первое время они жили у Лидиных родителей. Занимали комнату рядом с местами общего пользования.
И мужа такое соседство вполне устраивало. Он где-то вычитал, что для здоровья полезно спать абсолютно голым. А в данных обстоятельствах можно было ночью выскользнуть в туалет, не одеваясь и не рискуя привлечь внимание возмущенной квартирной общественности.
Он ленился даже напялить трусы.
Лиду такая привычка не раздражала. У них еще длился медовый месяц. Они и без того одевались и раздевались гораздо чаще статистической нормы.
Но однажды
Она обозначила свое присутствие и нетерпеливо подергала дверь. Антон машинально крикнул: «Занято!» И стал прислушиваться – уйдет она к себе в комнату или нет.
Теща не уходила.
Положение становилось безвыходным. Антон на всякий случай покряхтел, обозначая неопределенную длительность процесса. Но теща стояла насмерть. Ее желание было гораздо сильнее деликатности.
Еще через несколько минут притащился тесть. Теперь они стояли возле туалета вдвоем. И уже начали вполголоса обсуждать неадекватное поведение зятя.
Часов у Антона не было. Но он физически ощущал неумолимый бег времени. Нужно было что-то предпринимать.
Антон осторожно постучал в боковую стенку, вызывая на помощь супругу.
Лида не сразу сообразила, что означает этот стук. Потом все же догадалась осторожно выглянуть в коридор. И картина стала предельно ясной.
Она выручила мужа оригинальным, хотя и довольно жестоким способом. А именно: столкнула на улицу дремавшего перед раскрытым окном кота. После чего трагически завопила:
– Мама, папа! Барсик в окно упал!
Родители тут же поспешили к месту трагедии. Они ахали, роняя скупые слезы. Кот очумело и обиженно стоял внизу.
Лида, воспользовавшись суматохой, передала Антону брюки. Ему потом пришлось тащить несчастное животное обратно.
Лида закончила рассказ и посмотрела на меня, как бы требуя оценить ее природную смекалку и сообразительность.
– Кота жалко, – неуверенно вздохнул я.
– Второй этаж, – сказала Лида. – И внизу клумба.
– Тогда еще ничего.
– С котом все нормально. Только он обиделся и в нашей в комнате больше не ночевал. А дальше мы разменялись и переехали.
На новом месте их совместная жизнь разладилась. Бывший муж вдруг стал вдохновенно изменять законной супруге Лиде Потешкиной. Упорно не желая каяться и просить прощенья.
Однажды он заявился домой с подозрительными синяками на заднице. Объяснил, что был на даче у приятеля – и там они катались на велосипеде. Якобы он с непривычки отбил себе филейную часть.
Лида не поверила:
– И как зовут твой капризный велосипед? Жанночка? Тамара? Надеюсь, вы с приятелем хотя бы не на одном и том же катались?
Муж неуверенно пытался возразить:
– Лидочка, ну откуда в тебе столько пошлости? Ты ведь молодая женщина, ты должна быть нежной и хрупкой, как лань…
– Должна! – соглашалась Лида. – Особенно если учесть, что средняя самка лани весит около ста двадцати килограммов…
Антон довольно хохотал.
– Ты бездушная скотина! – кричала Лида. – Ты даже когда лук режешь, не плачешь!