Богиня для интима
Шрифт:
Я снова чертыхнулась и стала искать сумку, чтобы сходить за продуктами и немного изменить декорации в холодильнике. Быстро одевшись и обувшись, а я умею быть шустрой, когда это требуется, я на всякий случай накинула себе на шею широкий шарф и отправилась в ближайший продовольственный магазин.
Там я спокойно купила все самое необходимое: сливочное масло, плавленые сырки, два батона, половину палки колбасы, упаковку макарон, десяток яиц, замороженные пельмени и чай. Затем доставила все это в дом, где взялась за приготовление пельменей и гренок, а
На все это у меня ушло около часа, но зато я получила возможность спокойно перекусить и еще раз подумать. Впрочем, пробежка по уже известному, я имею в виду информацию, ничего нового не дала и моего решения относительно дальнейших действий не изменила. Так что, поев, я поставила грязную посуду в раковину, решив, что помою ее потом, и поспешила в свою машину.
Все вокруг, и строения, и деревья, и моя машина — за ночь надели пушистые снеговые шапки. Все погрузилось в зимнюю спячку, затихло. А снег валил крупными хлопьями, придавая окружающим предметам волшебные очертания. Казалось, ты попал в детскую сказку «Двенадцать месяцев».
Машина завелась быстро. Я прогрела мотор и выехала со двора, намереваясь посетить офис Баулова-младшего и познакомиться с его секретаршей.
Офис размещался в добротном двухэтажном здании. Охранник у дверей пропустил меня внутрь без особых колебаний, едва узнал, кто я и зачем сюда прибыла, правда, внимательно просмотрел мои документы. Затем он объяснил, где можно найти Марину Васильевну, таким было полное имя секретарши.
Я поднялась на второй этаж и открыла дверь с надписью «Директор».
В следующую минуту я столкнулась взглядом с женщиной, которую увидела вчера в ресторане. Невероятно, но факт: секретаршей Баулова была та самая крашеная блондинка, которая прошлым вечером «удила» мужичков в ресторане.
Я настолько опешила от увиденного, что не сразу нашлась. Секретарша, мурлыкая какую-то незамысловатую песенку себе под нос, не спеша разбирала бумаги, лежащие у нее на столе. Стопка была внушительная, но дамочка не торопилась с делом. Она брала листы бумаги по одному, вертела их перед глазами, точно оценивая, стоит ли тот или иной лист оставить, а может быть, лучше выбросить сразу в корзину, часть из них клала на угол стола, другие совала в папки.
Неспешные движения секретарши привлекали внимание и точно завораживали. Создавалось впечатление, что перед тобой красавица-пантера, выполняющая вполне обычные дела, но даже в этом случае озабоченная тем, как она выглядит со стороны.
Я тихо кашлянула, в надежде привлечь внимание этой персоны. Торчать у двери, словно истукан, и любоваться грациозной дамочкой я не желала, да и не имела возможности. Меня ждали дела.
Девица на мгновение замерла, затем, еще не поднимая глаз, натянула на лицо милую улыбку, наверное, решив, что это мужчина, и лишь после этого направила взгляд в мою сторону.
«Эту дамочку врасплох не застанешь, — подумала я. — Всегда готова пустить свои чары в бой за очередного ухажера».
Встретившись со
— Вы по какому вопросу?
— Вообще-то, я к вам, — ответила я.
— Хм… — лицо девицы выражало явное удивление. — Ко мне? — переспросила она через пару секунд.
— Вы Сыч Марина Васильевна? — задала я вопрос.
— Да, я.
— А я частный детектив Татьяна Иванова. Веду расследование по поводу убийства вашего шефа. Бывшего шефа, — поправилась я.
— Как убийства? — Она посмотрела на меня так, будто я сморозила чушь. — Он же погиб в автокатастрофе?
— Да, погиб, — подтвердила я, направляясь к стулу, чтобы присесть. — Погиб-то погиб, — продолжила я, расположившись поудобнее на стуле, — но есть версия, что это не просто дорожно-транспортное происшествие.
— А что? — все так же удивленно смотрела на меня секретарша. Про себя я успела отметить, что она довольно мила. Темные, какого-то необъяснимого цвета глаза, неглубоко посаженные, но имеющие довольно длинный разрез, казались немного восточными. Кокетливо вздернутые брови, словно говорящие о том, что ей известно чуть больше остальных. Некоторую надменность наверняка в обычное время выражали и ее губы, которые сейчас скривились в непонятную извилистую полосу, так что рассмотреть их точное очертание было сложно.
— Похоже, что ДТП кем-то спланировано и удачно осуществлено, — ответила я, закончив осмотр красотки.
— Кем? — снова спросила она.
Глядя на эту дамочку и пообщавшись с ней пару минут, я подумала, что, кроме как удивляться и задавать вопросы, она ничего не умеет. «Хотя, — тут же отозвался мой внутренний голос, — еще она умеет „удить“ мужиков. И, надо отдать должное, у нее это очень здорово получается».
— А вот это я и хочу выяснить, — ответила я.
— Не может быть, — заявила она.
«О! Да мы еще и думать умеем. Это уже интересно! — улыбнулась я про себя. — И что же мы придумали?»
— Сергея Давыдовича не могли убить, — вынесла она свой вердикт. — Он никому не сделал ничего плохого.
— А вы?.. Вы могли бы убить его? — поставила я вопрос ребром.
— Я… — протянула та, вскинув глаза в потолок и надув губки. Видно, думает, решила я. — Я могла бы, — вдруг проговорила она через некоторое время.
Я даже опешила от такой прямоты. Я могла ожидать от нее всего, чего угодно, но только не этого. Теперь уже на моем собственном лице застыл безмолвный вопрос, который я не успела озвучить.
— Я могла бы, — снова повторила секретарша. — Если бы он изменил мне с другой женщиной.
«Вот так. Оказывается, все очень просто. Я, кажется, не ошиблась. Эту особу волнует только один вопрос, и у нее всего одна проблема».
— А он что, был вашим… другом? — Я не смогла правильно сформулировать вопрос, боясь спугнуть словоохотливую даму.
— Любовником? — поставила разом все точки над «и» та. — Нет. Мы не были любовниками. Он этого не хотел.
— Понятно, — проговорила я.