Боги Стикса
Шрифт:
Оперев винтовку на подходящую ветку, Шайтан полез в карман, выгреб собранную с той твари добычу. Очистил от серой сухой паутины и с непониманием уставился на то, что осталось.
— Твою налево!
Больше всего то, что лежало на ладони, напоминало мусор. Какие-то семечки, янтарно-жёлтый шарик, несколько… ну да, наверное, это и есть спораны, память при виде их как-то подвозбудилась и продемонстрировала, как они растворяются в какой-то прозрачной жидкости, расслаиваясь на неприятного вида хлопья. Жидкость, кстати, в бутылке с надписью «Водка
От экспериментов Шайтана удержал не столько здравый смысл, сколько отсутствие на горизонте мест, где можно было бы легко раздобыть искомое. Так что спораны вместе с остальным пришлось снова убрать в карман до лучших времён.
Отряхнув руки от остатков прилипшей к ним маутины, Шайтан покосился на небо. Ураган, накрывший соседний кластер, потихоньку сходил на нет, но небо и не думало светлеть. Правда, тут дело было уже не в аномальной непогоде, а в том, что день клонился к своему завершению.
Тут уже советчиком выступил здравый смысл, настойчиво напомнив, что идти в темноте по пересечённой местности, где за любым кустом может прятаться заражённый вроде убитого днём — не лучшая идея для тех, кто не спешит поскорее расстаться с жизнью. Так что Шайтан, ещё разок сходив к ручью, напился вдоволь воды и снова залез на приглянувшееся дерево. Ночь предстояла не слишком комфортная.
Глава 22
На абордаж!
— Капитан Барракуда, вижу три катера на горизонте! — голос вперёдсмотрящего разнёсся над палубой парусника, словно бы сошедшего на морскую гладь прямо со средневековой гравюры.
— Где? — неожиданно низким и хриплым голосом уточнила женщина, стоявшая на носу корабля.
Выглядела она под стать своему паруснику. Загорелая, с пышной гривой тёмных кудрявых волос, выбивающихся из-под намотанного на голову платка, в белой свободной рубахе и штанах-шароварах, подхваченных на манер пояса ещё одним платком и ремнём, на котором висели ножны с саблей. Единственными вещами, которые выдавали в женщине человека современного, были туго зашнурованные армейские берцы и кобура на бедре, из которой торчала рукоять Walther P88 Compact.
— Северо-северо-запад, — донеслось в ответ. — Гражданская яхта прогулочного класса. Рубка обшита стальными листами, видно ствол крупнокалиберной пушки. На носу пулемёт, вроде ПКТ.
Барракуда извлекла из-под повязанного на талию платка древнюю с виду подзорную трубу, раздвинула, приложила к глазу.
— С ним два катера береговой охраны, рубки тоже обшиты. Вооружение — пулемёты, не могу разглядеть, какие. На бортах муровские черепа.
— Какие люди! — сквозь зубы процедила Барракуда. — Кислый, что-то ты зачастил в последнее время. Вконец охренел, урод радужный, уже и охраной брезгуешь.
Эту прогулочную яхту Барракуда узнала бы даже в полнейшей темноте. Довелось ей однажды, будучи каким-то жалким только-только десятым уровнем, поплавать в её трюме
Тут, на Континенте, эти места, правда, были очень даже отдалёнными — нолды, на которых работал Кислый, свои базы любили делать на островах милях так в двадцати-пятидесяти от берега, чтоб шибко прокачанные иммунные их не смогли достать прямо в логове.
Нолды традиционно считались цифрами, но Барракуда в это не верила. После того, как Кислый доставил её, связанную по рукам и ногам, на одну из таких баз, она многое сумела выяснить о них. Или, по крайней мере, о конкретно тех нолдах, в руках которых оказалась.
Почему? Да хотя бы потому, что те нолды, в руках которых она тогда оказалась, работали на богов, а это уже подразумевало под собой тот факт, что они — вне Системы. То есть — это люди, имеющие собственную волю, а не цифры, отыгрывающие назначенную им роль.
Барракуду, выгрузив с яхты, провели внутрь базы и поселили в белой комнате с мягкими стенами. Её регулярно и вкусно кормили, поили живцом так, чтоб она не испытывала спорового голодания, водили в душ. Её жизни ничто не угрожало — вся охрана была вооружена строго парализаторами.
Сначала Барракуда думала, что её готовят к тому, чтоб вырезать органы. И только много позже, после первой попытки побега, ей потрудились объяснить, зачем она здесь.
Боги, во всём виноваты грёбаные боги! И, самка собаки, Скульптурист, который закинул её сюда из Улья, пообещав лёгкую прокачку Даров. И бросил на произвол судьбы!
Своих Даров, которые так воспевал хитропопый Скульптурист, Барракуда, попав на Континент, лишилась. Потом, конечно, узнала, что никуда они не делись, просто заморозились до достижения десятого уровня — ну не положены они нулёвке, и хоть ты тресни! Достигнув десятки, Барракуда неожиданно оказалась перед выбором — восстановить рандомный Дар из тех, что у неё были раньше, или получить новый. Из-за обиды на бросившего её Скульптуриста предпочла новый и не прогадала.
Правда, сбежать от нолдов он ей не помог — база оказалась прикрыта каким-то полем, нейтрализующим Дары.
В общем, конкретно те нолды, которым она попалась, охотились только на иммунных вроде неё. То есть тех, кого закинул на Континент Скульптурист, а не вездесущая Система. Прилично прокачавшихся ловили самостоятельно. А нулёвок им поставлял Кислый.
Барракуда не первый раз встречала яхту разноцветного мура посреди волн. Он всегда шёл одним и тем же хорошо известным ей маршрутом, но обычно его почти у берега уже брали в оцепление корабли нолдов, так что Барракуде только и оставалось, что смотреть издали и проклинать давнего обидчика, его нанимателей, богов и грёбанного Скульптуриста. Но бывало и так, что Кислый шёл без охраны — такие случай Барракуда старалась не упускать, тем более что прогулочная яхта, пусть и вооружённая, против её эскадры из пяти бригов и двух шхун ничего, по большому счёту, не могла.