Боги Рима
Шрифт:
— Апельсинами. Он босс апельсиновой мафии всея Кампании[28].
— Мафии? — мой возмущённый голос перебудил птиц на соседней крыше. — Не мог упомянуть эту деталь до того, как я подписалась под чужой вендеттой?
— Зачем так бурно реагировать? — Шарлатан демонстративно прочистил ухо. — Мы же в Неаполе! Ну вендетта, ну мафия… всё равно, что удивляться снегу, оказавшись в Екатеринбурге зимой. Только не говори, что ты боишься.
— Дело не в страхе, а в здравом смысле!
Додумался же пригласить девушку на свидание с античным коллегой каморры[29]! Тут и к гадалке не ходи — мирной встречи
Лучше бы я пошла испытывать крылья…
— Отставить истерику, Прин, они уже здесь.
Шарлатан пятернёй причесал волосы и расправил плечи, чтобы казаться солиднее. Я обнажила кинжал и, согласно сценарию, встала рядом.
Агриппа Фабиус Дивес — пухлый низкорослый мужичок в тоге оранжевого цвета с зелёными продольными полосами — явился не один. Люди его должности без телохранителей даже в туалет не ходят, мало ли кто в мусорном ведре притаится. С ним были два вооружённых до зубов непися без богов покровителей, ростом и комплекцией не уступающие шифоньерам. То, что мужики определённо не нашей весовой категории, ясно с самого начала — все трое 80 уровня в соответствующей статусу дорогой и мерцающей усиливающими рунами одежде. Ни о какой битве с ними не может быть и речи. Пропасть между нашими уровнями критически глубока.
Следом за мужчинами на крышу вышли две гладиаторские собаки баскервилей без поводков. Дрессированные монстры даже ухом не дёрнули, почуяв кошачий дух египтян, и без уточняющей команды заняли позиции справа и слева клиновидной группы. Едва завидев их, Шарлатан бездумно попятился назад.
Агриппа остановился возле чаши. Роста в нём метр сорок, вес хорошенько за сотню, лицо надменное, взгляд властный. Колоритный персонаж по меркам ВЦ и аура, светящаяся бледно-алым кругом у него над головой, интересная — заставляет окружающих людей нервничать против их воли. Я почувствовала её действие с первых секунд, поймав себя на том, что начала выбивать рваный ритм носком сапога по полу.
— Мы пришли с миром. — Шарлатан сложил пальцы знаком "V".
Агриппа Фабиус начисто проигнорировал сомнительное приветствие. От его колючего взгляда по коже прошлись мурашки.
— Мальчик, ты знаешь, кто я такой, чтобы осмеливаться вызывать меня, подобно мелкой шпане? — поинтересовался он хриплым голосом.
— Любитель пёсиков?
— Пёсиков?
— Да, пёсиков, — Шарлатан кивком головы указал на монстров. — Мне нравятся пёсики, но я их боюсь после того, как стайка таких же загрызла меня в Сиракузах. Можно их убрать?.. Нельзя? Жаль.
Кого-то от нервов потряхивает, кого-то тошнит, кто-то теряет осторожность, а кто-то начинает говорить всякую ерунду, лишь бы не молчать. Занятная аура, однако.
Важный римлянин недовольно скривил губы:
— Ты тратишь моё время. Я владелец всех апельсиновых плантаций Кампании, а ты убийца с подружкой-воровкой самых низких ступеней в иерархии гильдий. Какие у вас могу быть ко мне дела?
— Да, дела. — Мой напарник неловко вынул из сумки потрёпанное письмо и протянул его "апельсиновому"
Агриппа собрался было взять послание, но в последний момент передумал.
— Мой старинный друг удивительно внимателен, — сказал, задумчиво поглядев в почти потухшее оранжевое пламя. — И недели не проходит, чтобы он не послал ко мне парочку своих прихвостней с дарами. Вот только в дороге дары почему-то… портятся. Фрукты покрываются ядовитой плёнкой, вино превращается в настойку из аконита напополам с болиголовом, из музыкальных шкатулок выскакивают отравленные иголки. Если бы я чуть меньше доверял любимому двоюродному брату, решил бы, что он хочет извести меня, а дело моё прибрать под своё крылышко.
— Какая чушь, — возразил Шарлатан, так и не опустив руку с письмом. — Но как бы там ни было, бумага точно не могла испортиться. Бери смело, внутри только открытка.
— Я верю тебе, мальчик, — сказал Агриппа. — Я вообще доверчивый человек. Подтвердите, парни.
Мужики из его группы поддержки синхронно кивнули, псы коротко гавкнули.
— Тогда возьми, наконец, сетово письмо. Достало стоять болваном с протянутой рукой.
На лице мафиози расцвела обманчиво добрая улыбка:
— Отдай письмо своей подруге, пусть она вскроет его и зачитает послание.
Шарлатан скосил на меня вопросительный взгляд. Пусть только попробует сунуть конверт! Я соглашалась постоять рядом, а не получать семь месяцев несчастий, тем более за просто так. С таким проклятием только и останется, что уйти из игры. Зато теперь понятно, для чего в задании требовалось взять друга. А так же то, почему никто из предыдущих игроков не добился успеха.
— Она неграмотная, — ответил Шарлатан, нервно передёрнув плечами. — И немая с рождения. Со зрением, кстати, тоже проблемы. А ещё боги прокляли её обетом молчания, пока замуж не выйдет. И…
— Мне по Карфагену, — Агриппа остановил поток несуразной речи. — Если Принигонда не откроет письмо, я вас обоих сгною на апельсиновой плантации.
Он хлопнул в ладоши. Повинуясь сигналу, телохранители достали тонкие браслеты рабов по типу тех, что мы носили у Статия Овидия, и скользнули нам за спины. Собаки оскалили пасти и припали к земле, готовые прыгнуть в любой момент. Пока ещё никакого насилия, только угроза…
На вас наложен эффект "Право сильного" . Ваша способность использовать магические умения полностью блокирована на 2 минуты.
А вот это уже насилие.
— Открывай. — Агриппа отобрал конверт и сунул его мне под нос.
— Хрен с ним, с Нумерием и его тупым квестом. По тапкам, Прин! — крикнул Шарлатан, резко дёрнув меня влево. Одновременно с этим он бросил под ноги дымовую бомбочку, призванную внести сумятицу в ряды врага, отвлечь их хотя бы на несколько мгновений и выиграть нам шанс на спасение. — Беги строго вперёд, никаких уходов в сторону, пока не скажу.
— Вот уж нет, твои планы вечно лажают!