Боги Рима
Шрифт:
— Обалдеть! — просиял парень.
— Молнии твоих рук дело, да?
Цайлингер кивнул:
— Ага, старый эллинский трюк. Я несколько дней готовил чёртов побег, специально к буре подгадывал. По всему лудусу расставил приманивающие ловушки и заложил пропитанные маслом тряпки. Аид дёрнул эту ланисту зайти в игру на двадцать минут раньше! А как вы умудрились взломать логарифмический замок к её комнате? Я заскриншотил механизм, потом отнёс на кафедру в институт, мы там с друзьями целую ночь голову над ним ломали.
— А мы выкрутили болты отвёрткой.
— Э-э… — грек впал в ступор и едва не проворонил
Он не сражался на Большой Арене, но это не значит, что не умел. Последователи Афины, да и вообще все греки, грозные противники. Особенно, когда на кону стоит нечто большее, чем просто жизнь. Его вклад в дело "Брута" заслуживал восхищения.
Существенным плюсом стало то, что наше место воскрешения привязано к здешним комнатам. Павшие гладиаторы быстро возвращались в строй. Но это же являлось и минусом. Возвращались не только "бруты". Уже потом Ледибой скомандовала не убивать, а держать смутьянов под контролем до прихода официальной подмоги.
Едва Пикачу и команда убрали от ворот последнего непися, я вставила ключ в замочную скважину и несколько раз провернула его. Тяжёлые деревянные двери с неохотой сдались на милость рабов. Теперь уже бывших! Вот она — Свобода — иди и пользуйся. Оставив позади сражение, лудус и всех его опостылевших обитателей, горстка отчаянных гладиаторов с воплями радости тут же устремилась на волю. Дальше каждый сам за себя. За воротами союз "Брут" автоматически распался, а его участники даже не оглянулись на прощание.
— К утру небо прояснится, — сказал Цайлингер перед тем, как исчезнуть навсегда. — Успевайте уйти подальше отсюда, пока на улицах никого нет, и, — он криво улыбнулся, — удачи вам.
— Тебе того же, — кивнула в ответ.
Ну и ночка выдалась! Этот день всенепременно войдёт в историю Сиракуз. Боги обрушили на город шторм невероятной силы. Ветер сносил крыши домов и отправлял в полёт нерадивых игроков. Сквозь плотную пелену дождя едва удавалось дышать, по дорогам текли реки, сносившие из помоек крыс-переростков и прочую зазевавшуюся живность. На фоне мокрого безобразия пылающий ярким факелом лудус Статия Овидия Криспа казался пришельцем из другого измерения. Проливной дождь не мог справиться с горящим зданием, в небо поднимались клубы густого чёрного дыма. Поразительно, с каким изощрённым хладнокровием Цайлингер отомстил своим угнетателям. Боюсь представить, что было бы со всеми нами, не раздобудь мы с Шарлатаном дубликат ключа от ворот. Горели бы заживо снова и снова, бестолково бегая туда-сюда, или с самого начала объединили усилия и потушили пламя? Благодарение богам, мы этого никогда не узнаем.
Оставаться в городе нельзя ни на один лишний день. Завтра здесь невозможно будет и шагу ступить, не наткнувшись на игроков, получивших квест на поимку беглого гладиатора, и это я молчу о многочисленных легионерах, тусующихся в крепости.
Открыла карту с заранее проложенным маршрутом к пиратскому порту и включила навигацию. По суше, к сожалению, уйти не получится. Все дороги, выводящие из города, проходят через охраняемые ворота. Море — наш единственный шанс выбраться. Договоримся с контрабандистами или зайцем проберёмся на борт одного из кораблей, они ходят часто.
Нелётная погода существенно затруднила жизнь стражам Сиракуз, бежавшим в лудус на зов о помощи,
Тесные мраморные коридоры сточной канализации уходили к морю. Место неприятное и тёмное настолько, что вставленные в каменную кладку световые кристаллы едва обозначали путь. Но зато нет ветра и относительно безопасно.
— Мля, я только что проглотил мерзкого на вкус жука. — Шарлатан плыл следом за мной. — Сунуться сюда было не лучшей твоей мыслью, Сакагавея[24].
— Смею напомнить, у тебя мыслей вообще не нашлось, кроме как: "Побежим напролом, Прин, нас не заметят, Прин, Сетом клянусь, Прин", — я передразнила его говор. — Терпи, мы почти на месте.
— На месте это где? В сердце выгребной ямы?
— Сейчас скажу точнее.
Отплевавшись от очередной порции воды, сверилась с картой. Клинописная табличка прекрасно работала в условиях абсолютной влажности, это вам не современная электроника!
— Прямо над нами Тюремный Дом, он совсем рядом с портовыми хижинами. Поднимемся тут, дальше нет хода. Помоги сдвинуть вон ту решётку…
— Тебя ничё не смущает?
— Боишься тюрьмы? — я скосила на него глаза.
— Подобно любому здравомыслящему существу рода человеческого.
— Сидел, да? Мой брат говорит, что у всех неохакеров есть судимость.
— А я не как все, забыла?
— Когда бы, если ты постоянно об этом напоминаешь? Так сидел или нет? Просто если я путешествую с осуждённым уголовником, мне хотелось бы знать наверняка. Мало ли.
Шарлатан усмехнулся, будто бы услышал что-то смешное. А зря, тема не весёлая. Среди моих знакомых нет сидельцев в местах не столь отдалённых, и я не откажусь, чтобы всё так и оставалось впредь.
— Выдохни. Я никогда не был настолько туп, чтобы попадаться.
— Славно. В общем, этой тюрьмы можешь не опасаться. В заметках к моей карте сказано, что её практически не используют по назначению. Лишь иногда держат пленников с пиратских кораблей, пока их не забирают на продажу ФеиМорганы. Думаю, сейчас там почти никого нет.
— Да ты прямо-таки лучишься оптимизмом!
Верно, я была счастлива снова принадлежать одной себе, настолько, что даже Шарлатан меня почти не бесил. Буря, канализация, теперь тюрьма — можно и потерпеть немного, зато завтра нас уже не будет в Сиракузах и, при должном везении, вообще на Сицилии. Пора сказать лудусу Статия Овидия финальное прощай. И спасибо. Как бы там ни было, а я в его стенах подтянула знание римского языка до 18 уровня из 20 возможных и научилась не верить в справедливость по-римски. Оба навыка ой как пригодятся на материке.