Боги не врут...
Шрифт:
Через несколько минут подъехали вызванные медики. Врачи диагностировали лёгкое отравление, с которым организм справился самостоятельно.
В это время я прошлась по комнатам прислуги. Аватар вынюхивал следы преступления. Запах яда обнаружился в одном из шкафчиков, принадлежащих служанкам — уборщицам. Одна из них всё ещё находилась в доме, так что отпадала автоматически. От неё не чувствовалось запаха яда. Нужно достать вторую, уже уехавшую домой.
Вот так просто, сорваться с места я не могла. Такой след для возможного расследования оставлять не стоило. Покрутившись рядом с отцом, когда тот провожал медиков, я отправилась спать.
Где жила прислуга я уже давно выяснила. Теперь
Уже знакомым ему голосом приказала сообщить напарнику, что ему захотелось покушать чего–нибудь этакого, потому что надоела сухомятка. Быстренько смотается к столице и скоро вернётся. Помня прошлые события, тот даже не возразил. Приказала ему ждать с машиной недалеко от ворот.
Сделав куклу под одеялом, переоделась в рабочий комбинезон и подхватила сумку с различными принадлежностями на многие случаи жизни и смерти, чужой, конечно. Путь на крышу через дымоход много времени не занял, хотя протискиваться становилось всё труднее — ребёнок растёт. Спустилась с крыши под защитой деревьев, стоящих рядом с домом. Даже если кто–то установил наблюдение из леса, заметить меня он не мог. Кроны деревьев хорошо закрывали обзор. Так же хорошо закрывала обзор со стороны неглубокая канавка, проложенная через открытую часть сада. Наши собственные камеры наблюдения перекрывали только подступы к дверям и окнам, так что меня записать никак не могли. Пробравшись по лесным тропинкам к соседям, обнаружила одинокую машину за воротами поместья. Аватар показал, что за рулём Ромус.
— Привет охране! — буркнула я, протискиваясь с сумкой на переднее место, рядом с водителем.
— Э–э–э…, — оторопел Ромус, ожидая кого–то постарше.
— Едем на разведку. Сегодня кто–то хотел расправиться с моей мачехой. Очень хочется задать пару вопросиков будущим покойникам, — пристроив сумку на заднем сидении, пояснила я, одновременно пристёгивая ремень безопасности.
Наверное, уловив мой взбешённый взгляд, охранник почувствовал: спорить со мной ему выйдет дороже, чем подчиниться. Он молча завёл машину и осторожно повёл её по просёлочной дороге вокруг рощи. Хорошо, конец лета выдался сухим и жарким. В другое время по этой дороге можно проехать только на таком вездеходе, как наш монстр. Уже у выезда на трассу он поинтересовался:
— Куда едем?
— Улица Зелёная 112. Это на самой окраине столицы.
Я не отрывала взгляда от дороги, боялась, что если ещё раз взгляну ему в глаза, ему станет очень плохо. Время в пути позволило немного справиться с эмоциями, почти вырвавшимися из–под контроля. Скорее всего, эмоциональные всплески в последнее время связаны с взрослением. Думаю, старшее сознание меня бы тоже не ругало. Прекрасно помню, как у него было такое же состояние, когда его почти убили из–за предательства. Кажется, это называется холодным бешенством. Направлением действий управляют эмоции, а всё остальное контролирует разум. В своих действиях я не обнаружила ошибок. Надо очень спешить. Боюсь, если промедлю, то говорить будет не с кем. Противник обычно не оставляет свидетелей.
Я, кажется, обнаружила последнего предателя в доме. Эта служанка, судя по записям управляющего Рикса, нанималась почти сразу после него. Остальные работали с прежним, старым управляющим нашего дома, до того как отец купил этот дом. Почему последнего предателя — да просто, все другие слуги, поступившие позже, уволились раньше. Ездить каждый день из столицы или пригородов — очень накладно. Осталась только местная прислуга из соседнего посёлка, работавшая в доме и ранее. Им–то идти не больше трёх
Прямо к дому служанки мы подъезжать не стали. Дом располагался недалеко от шоссе, ведущего мимо нашего поместья. Ромуса я отправила в ночное кафе, возле которого мы остановились. Ему надо посидеть в зале, чтобы его запомнили и потом купить побольше вкусняшек для напарника, оставшегося на дежурстве в лечебнице. Попросила охранника остановиться не просто в любом месте. Люк ливневой канализации располагался прямо за машиной, закрывшей его от камер наблюдения ночной кафешки. Чуть приоткрыв дверь и забросив сумку за спину, я, приподняв крышку, нырнула вниз и двинулась по проходу в сторону дома прислуги. Судя по давно запомненной карте столицы, он располагался всего в паре кварталов от кафе. Дождя не было очень давно, так что водосток был сухим и быстро вывел меня к другому люку уже за пару кварталов от кафе.
Интуиция завопила, что я опоздала, когда на лестнице, почти у выхода из многоэтажки, где жила служанка, лицом к лицу столкнулась с двумя жлобами. Даже транса не нужно, чтобы обнаружить у них под пиджаками пистолеты. Вряд ли они именно сегодня ночью решили сходить к кому–то в гости в этом подъезде. Пока они размышляли, что делать с малолетней свидетельницей — местной жительницей, а кто ещё, кроме как одна из соседей, будет ночью переться с сумкой в подъезд, я уже приблизилась к ним вплотную.
Серии быстрых ударов они от меня не ожидали. Поражение основных двигательных нервных узлов привело к параличу тела. Опустившись безвольными тушами на ступеньки, они могли только глазами наблюдать за моими дальнейшими действиями.
Здоровенные жлобы никак не хотели помещаться под лестницей. Намучилась, запихивая их туда. Не хотелось бы, чтобы их кто–то случайно обнаружил до разговора со мной. Пока надо проверить квартиру служанки. Может, она ещё жива.
На третий этаж, по лестнице с обшарпанными и расписанными разными непристойностями стенами, прошмыгнула без лишних проблем. Закрытая дверь квартиры меня бы не остановила, тем более она оказалась закрыта не на замок, а всего лишь на подпружиненный язычок. Заходить внутрь смысла не было. Аватар показывал уже холодный труп служанки на полу у выходной двери. Теперь я поняла, зачем у громил с собой имелись использованные кислородные подушки. Они инсценировали смерть служанки от отравления парами цианида. Разбитый флакон с характерным запахом находился рядом с трупом. Всё выглядело так, будто хозяйка поскользнулась на небольшом половичке у входа и, ударившись о край столика, рядом с вешалкой, потеряла сознание. Надо же такому случиться — пузырёк с отравой, чем она отравила жену хозяина по каким–то своим соображениям, и который держала в руке, взял и разбился. В сознание ей прийти было не суждено. Полиция не будет разбираться. Всё и так понятно. Никто же не сможет доказать, что хозяйку сначала уронили. Затаив дыхание комнату всё же пришлось посетить. Для дальнейших действий кое–что понадобится.
Если бы я не встретила парочку на выходе, то ниточка к противнику оказалась бы оборванной. Делать в квартире мне больше нечего. Пришлось возвращаться под лестницу и устраиваться рядом с клиентами, сидя прислонив их обоих к стене. По злым от бешенства глазам прекрасно видно, какие кары они на меня призывают. Это они ещё со мной ближе не познакомились, точнее со старшим сознанием.
Не имело смысла их пугать, колоть или варварски мучить. Через пару минут они мне выложили всё, что знали или предполагали. Фантомная боль сознания — страшная штука. Если у тебя нет магической подготовки для полного управления сознанием, её невозможно выдержать. А боль эта прекрасно наводилась через соответствующие активные точки на теле.