Боги Фанмира
Шрифт:
В общем, ситуация складывалась не в мою пользу — с кликушами Богини-Целительницы у нас война, а у зачарователей есть собственный алтарь в городе, пусть и немного… странный.
— Не бывать такому! Чтобы мертвяк да пострил оплот своего черного бога здесь, среди добрых людей и славных мастеров Ривенки? — брызгал слюной жрец, обильно орошая слушателей.
— Погоди, любезный отец Хармиус, если я все верно понял, то речь идет о нейтральном божестве, покровителе ремесленников…
Круфус оказался гномом с широкой рыжей бородой, в которой его лицо словно утопало — один лишь мясистые нос торчал из
— Не совсем так. Он отвечает за качество любых изделий. Купленных, созданных или тех, что только находятся в работе. Ойельфифинелль гарантирует отсутствие дефектов производства, поэтому я в первую очередь и подумал о мастерах Ривенки. Мне же не так важно, где будет стоять храм даже не моего бога.
— Должно уповать на свое мастерство, а не на волю чужого бога! Только так и не иначе можно достичь вершин в своем деле! — словно отрезал жрец-конкурент.
Но все задумчиво смотрели на зачарователя, который нервно теребил свою бороду.
— Мне проще показать, чем рассказывать, — изобразил я тяжелый вздох, — Кто-нибудь из вас пытался создать шедевр, который находится за гранью вашего мастерства? Раз за разом, снова и снова терпя неудачу, но не сдаваясь и не оставляя попыток возвысится и выйти на новый уровень?
Судя по гулу, наполнившему дом старосты после моих слов, я угадал.
— Скорее всего, у кого-нибудь завалялся результат такой неудачной попытки. Треснувший меч, мутный камень в дорогом перстне, или даже простая корзина, ручка которой из-за неверного плетения натирает мозоли…
Кто-то тронул меня за рукав, и я обернулся. Мальчик, лет двенадцати протягивал мне неумело вырезанную из дерева птичку-свистульку.
— Дяденька, а вы сможете мою птичку починить?
— Мне даровано право всего на два маленьких чуда, — обратился я к людям. Растрачивать «заряды» божественного благословения на какую-то нелепую игрушку совершенно не хотелось.
— Это Патлик, наш лучший резчик. А когда-нибудь он станет лучшим во всей Империи. У него настоящий дар, но умения и опыта не хватает, чтобы раскрыть его в полную силу. Живой деревянный конек, на котором катается сын самого Императора — его рук дело, — ухмыльнулся гном.
— Давай ее сюда.
Я взял игрушку. Бесхитростная птица, возможно даже певчая. Пожав плечами, попробовал дунуть в специальное отверстие в ее хвосте. И тут же переливчатая трель наполнила собой жилище старосты, а вместе с птичьей песней появился и легкий весенний ветерок, и даже жужжание пчел вплелось в свист и щелканья, издаваемые детской игрушкой. Странные у местных понятия о некачественных поделках.
Впрочем, мое дело малое. Крепко сжав птичку в кулаке, я использовал на ней умение, подаренное Ойем. Даже показалось, что где-то вдали раздается ворчливый голос бога-гремлина: «Ну кто же так нож держит? Он же по волокнам скользить будет, а не стружку снимать!»
— Кажется, готово…
Мальчонка выхватил у меня из рук игрушку и дунул в нее со всей мочи, аж лицо покраснело.
И… ничего! Ни свиста ни даже хрипа — сломал я шедевр юного резчика!
Но тот вовсе не выглядел расстроенным и даже наоборот улыбался!
Вдруг
Даже Хармиус смотрел на все это, раскрыв рот.
Но вот песня умолкла, птицы вылетели прочь, а жрец нахмурился.
— Бесовское наваждение. Не иначе как мороком наши головы задурил темный жрец.
— Неужели ты, верный слуга Богини, не распознал бы злые чары? — не остался в долгу я.
Священник умолк. Любой ответ был бы сейчас истолкован не в его пользу: или чар действительно не было, или отец Хармиус не так уж и хорош, раз не смог их определить.
— Есть у меня один свиток, с которым ходил я сегодня к алтарю Чароплета, — взял слово гном-зачарователь, — да вот только голос подвел, и хоть уровень заклятья вырос почти вдвое, но три рунных символа вышли совсем не те, которыми быть должны… Мне с моим умением такое не выправить, но, может, у тебя что выйдет, жрец?
Даже с моим навыком Калиграфии было понятно, что свиток безнадежно испорчен тремя инвертированными знаками. От такого зачарования что угодно случиться может. Но «Малое благословение Ойельфифинелля» не подвело, выправив все, как положено. Круфус выхватил у меня свиток и жадно уставился на него…
— Твой бог… он… какие дары ему нужны? — прохрипел гном.
— Я служу иному богу, мастер. А на алтарь Ойельфифинелля можно нести свои же изделия, деньги и прочие дары. Он ценит тех, кто верит в свои силы и стремится к совершенству…
Да, пафосно, но именно такие слова хотели услышать собравшиеся здесь люди, и они их услышали.
— А уж уважаемый отец Хармиус лично присмотрит, чтобы все было в угоду свету и Богине, — добавил я.
— Уж ты не беспокойся, мертвяк, присмотрит, — расплылся в довольной улыбке жрец.
— Я считаю, что нам нужен этот храм. Давно уже назрела необходимость в покровителе, который позволит нам творить, а не быть ремесленниками, — сказал свое слово зачарователь и растрепал волосы мальчишке, который до сих пор не выпускал свистульку из рук.
— Быть посему, — хлопнул себя по колену староста, — Но под личным присмотром нашего достопочтенного отца Хармиуса и уважаемого мастера Круфуса. Когда ты сможешь приступить к строительству, жрец?
— А вот этот вопрос лучше решать со мной, — раздался голос у входа, — Здравствуйте, почтенные господа. Меня зовут Алекс, и я буду представлять Ойельфифинелля и заниматься вопросами, связанными со строительством храма…
Передав дело в руки ушлого бессмертного, я тихонько выбрался из здания и направился к южным воротам, в надежде успеть снять номер на постоялом дворе до вечера. К счастью, здесь никого из Кровавых Драконов не было — скорее всего, они ждали меня у Западных ворот, на пути к моему погосту. Деньгами я был более чем обеспечен, так что быстро снял номер в первом же постоялом дворе, который выглядел достаточно опрятным и безопасным.