Боги Фанмира

Магазинников Иван Владимирович

С печальным звоном, рядом с ним упал второй, почти вдвое меньше по размеру.

— Здесь тридцать тысяч. Надеюсь, ты не собираешься отливать колонны из чистого золота? И учти — нам нужен популярный, но незасвеченный бог! И, желательно, поменьше убийств и крови.

— Разумеется, — я сгреб оба кошеля и пояснил, — Это не столько на строительство, сколько на убедительные божественные чудеса. Боги, они ведь любят дорогие подарки, — вздыхаю.

— Проваливай отсюда, унылая нежить. Твои охи-вздохи дорого обходятся казне.

— А пособие?

— Получишь под расчет

у казначея послезавтра.

Я поднялся со стула — ну вот, финансовые проблемы на какое-то время решены. А вот уходить было рановато.

— Вот. Нашел в паре кварталов с неделю назад, в свертке, — достаю из сумки посиневшую женскую руку и бросаю на стол.

А Маркус, оказывается, не робкого десятка! Спокойно взял конечность, поднес к глазам, даже обнюхал — к слову, в игре квестовые вещи совершенно не портились и даже не ломались, если только того не требовал игровой сценарий. И даже обычная пища или… или отрубленные конечности, могли неделями лежать в сумке, практически не теряя товарного вида и питательных качеств.

— Идем, — оторвавшись от созерцания, коротко бросил он, — Покажешь место.

Внизу дознаватель поинтересовался, где сейчас находится служебный мастер-визор, маг Иллюзии по имени Николас Крамм. Его основной задачей был не только поиск спрятанных при помощи магии вещей, но и создание временных иллюзий — это было что-то вроде восстановления давно прошедших событий на месте преступления. Похоже, дело было серьезным.

— Думаю, эта кисть принадлежит дочери графа Кариньяка. Ее похитили пару недель назад с целью выкупа. Обещали прислать дочку по частям. Увы, ни частей, ни самой графини отец так и не дождался. Похоже, кто-то спугнул гонца с «посылкой», и та не дошла до адресата. А похитители сочли молчание за отказ и убили бедную девочку… Дело подвисло, но, возможно, теперь нам удастся выяснить хоть что-то.

Возможно, я уже неделю как в упор игнорирую очередной квест из истории здешнего мира и теперь своими руками передал его Маркусу, но лично меня избавление от этого неприятного груза только порадовало. Пусть расследованием занимаются те, в чьи обязанности это входит.

Указав место, где был найден сверток и время, я отправился в южную часть города, к жилищу друида Радимира. Кстати, по пути мне таки удалось вспомнить, откуда это имя знакомо — это его сын похоронен на погосте и охраняется магическим растением, возня с которым стоила мне кучу нервов!

Несмотря на то, что я старательно прятал лицо под капюшоном, а на руках красовались белоснежные перчатки, прохожие и торговцы «неписи» шарахались в сторону при моем приближении или начинали сердито ворчать что-нибудь в духе «ходят тут всякие, и чего им в могиле не лежится» или «и куда только стража смотрит — посредь бела дня по городу мертвяки разгуливают»… И ведь это я еще прилично одет, во всем чистом, еще и надушился!

Жилище друида, несмотря на отметку на карте, позаимствованной у городской стражи, я отыскал не сразу. Ну какому нормальному человеку придет в голову селиться… в ветвях раскидистого дуба?

Разумеется, жил он не в гнезде а в нормальном таком резном тереме, вот только находился

тот примерно на высоте пяти-шести метров и прятался среди густой листвы. А я ведь, как дурак, кругов десять вокруг намотал, даже «Поиском Жизни» воспользовался, чтобы найти его!

Ну и как туда прикажете забираться?

Первой мыслью было позаимствовать у Дохлятины умение «Альпинизма» и вскарабкаться наверх, но как отреагирует друид да и любые невольные свидетели на то, что какой-то живой мертвяк среди белого дня пытается забраться в его жилище нелегальным способом?

— Ээээ! Друиииид! — сложив руки рупором, заорал я.

— Ты что, читать не умеешь? — недовольно пробурчали рядом.

Покрутив головой, отыскал затухающий след, оставленный поисковым заклятьем и быстро нахожу источник голоса — огромную ушастую белую… сову!

— Умею. Но лень, — огрызаюсь.

— А орать, значит, не лень? — удивляется птица. — По какому вопросу желаете видеть господина Радимира, ленивый крикун?

Напоите меня святой водой, но не может сова так разговаривать, будь она хоть тысячу раз волшебной! А значит, это не настоящая птица.

— Во-первых, у меня есть кое-что очень редкое, что нужно твоему хозяину. Во-вторых, я отыскал кольцо его сына…

И без того огромные глаза совы, казалось, увеличились вдвое. Она наклонила голову, с любопытством меня разглядывая.

— Так что? Устроишь встречу, или мне сперва нужно накопать тебе жирных червяков?

— Было бы неплохо, но у меня на них аллергия. Сейчас все устрою!

Шумно хлопая крыльями, сова скрылась среди ветвей. Не прошло и минуты, как у меня прямо под ногами из земли появилась лиана, которая прочно обвила мои ступни, а потом я начал подниматься вверх! Толстый корень, на котором я стоял, рос и рос до дех пор, пока передо мной не оказалась широко распахнутая дверь из резного дерева.

Стоило мне переступить порог, как прямо передо мною в воздухе закружился дубовый листок.

— Следуй за проводником, — выдохнуло, казалось, само дерево.

Похоже, проводник — это и есть этот листок. Он вдруг плавно начинает двигаться вглубь дома, и мне ничего не остается, как идти за ним.

И мы оказывается в просторной комнате, пол которой мягко пружинит под ногами, выстланный мхом, а на стенах в причудливом танце сплетаются лианы, покрытые крохотными яркими цветочками — если всмотреться, то понимаешь, что это не просто растения, а целые картины, изображающие животных! Вот изготовившаяся к прыжку пантера, вот белая сова, а в углу — странный зверь с паучьими лапами и головой человека.

Завораживает!

— Слышать это из уст мертвеца так же непривычно, как и видеть его в своем жилище.

Густая тень выдвигается вперед и оказывается человеком. Друидом. Высокий, широкоплечий, сгорбившийся, но не от старости, а как изготовившийся к атаке зверь. В густой широкой бороде видны крохотные листочки и даже пара ягод, а посох, на который он опирается, больше похож на дубину. Темно-зеленые одеяния свободно ниспадают вниз, касаясь мшистого пола, а под густыми бровями на меня пристально смотрят изумрудно-зеленые глаза.