Боги Египта
Шрифт:
Незер вспомнила Менеса и не удержалась, чтобы не возразить:
– Разве в мастерской не нужен талант?
– Не во всякой. Там, где делают новые вещи, которые никто раньше не делал, – да, а если только повторяют чужое, много раз повторенное до них, то необязательно, достаточно просто старания.
Он был прав, но Незер мало интересовали чиновники Сета, и куда больше ее собственный сын. Она расспрашивала и расспрашивала о детях, о том, где их содержат, как охраняют, часто ли выводят на прогулки. Чтобы Юсеф не заподозрил дурного, спрашивала о воспитании и обучении.
Здесь
– А где же люди обмениваются плодами своего труда?
– Какими?
– Один собрал финики, – кивнула Незер на пальму, гроздья фиников на которой, казалось, скоро коснутся голов проходящих под ней людей, – а другой вылепил горшок… у третьего есть овца, четвертый соткал ткань… Где им обменяться? Не может же один человек хорошо делать все? Да и заниматься всем не может.
– И не занимаются. Ты права, кто-то ткет, кто-то собирает финики, кто-то работает в поле, растит цветы, выкладывает камнем дорожки, лепит горшки… И все несут результаты своего труда в закрома Сета. А уже оттуда они распределяются – каждому то, что нужно и сколько нужно.
Незер усомнилась:
– А распределяет кто?
– Специально назначенные чиновники. Одни чиновники ведают сбором, другие распределением, третьи раздачей, четвертые воспитанием детей…
– Но если чиновник ошибется или… или окажется нечестным?
Юсеф хмыкнул:
– Ошибку исправят, а вот нечестным быть никто не рискнет, Сет не позволит. В подвалы Упуата попадают редко, но все о них знают.
– Кто такой Упуат?
– Тебе лучше не знать. Не нарушай правила, и все будет хорошо. Поверь, здесь нет голодных или обиженных, но нет и бездельников. А еще – несогласных с правилами. Ты видела, как поступают с теми, кто не согласен.
– А почему диски у всех разные?
– По заслугам. Кто больше и лучше трудится, более приближен к Упуату или Сету, у тех знак выше.
– Мой высокий?
– Твой – да. Самый высокий.
– Почему? Чем я заслужила?
– Это приказ.
– Сетмет помог?
Юсеф как-то странно покосился на девушку, но кивнул:
– И он тоже.
Незер в очередной раз мысленно поблагодарила жреца. Теперь он не казался ей таким противным и жадным. За такую помощь можно бы запросить в десять раз большее количество шетитов.
Она еще несколько раз слышала это имя – Упуат. Его произносили шепотом, и по реакции окружающих Незер понимала, что страшнее, чем оказаться в застенках Упуата, ничего быть не может.
Но кто такой Упуат, Юсеф не объяснял. Ответил лишь на один вопрос:
– А мой диск от него может защитить?
– Твой – да.
Незаметно добрались до Нефера.
Увидев сначала зеленые, а потом красные с черным горы, Незер невольно ахнула и подумала: «Сюда бы Менеса!»
Здания Нефера раскинулись по нескольким высоким холмам на берегах большого озера между горами. Голубизна воды, зелень деревьев и кустов, разноцветные здания на фоне разноцветных гор – и над всем этим огромный дворец, больше похожий на еще одну черную гору…
Незер уже привыкла, что здесь в горах чистый воздух напоен многочисленными цветочными ароматами, но Нефер не просто пах, он благоухал каждым клочком своей территории. Фруктовые деревья, многочисленные кустарники, у которых цветение одних сменяло цветение других, пение птиц и аромат цветов… Как же это отличалось от того, что она видела до сих пор! Даже не занесенная песком Харга никогда не была столь благоухающей. Даже в храме Хатхор в Дандаре не было такого количества цветов.
Невольно мелькнула мысль: вот тебе и бог тьмы…
Юсеф позволил ей любоваться, выйдя из носилок. Незер уже не была ни замотана, ни намазана, она вся светилась, излучая здоровую красоту, вполне гармонирующую с красотой окружающего ее пространства.
И вдруг все бросились на колени, а Юсеф с силой нажал и на затылок Незер:
– Опусти голову, склонись!
Сет? Как удачно сразу встретить того, к кому пришла.
Но обрадоваться Незер не успела, Юсеф прошипел:
– Будь осторожна, это Упуат.
Человек в черном остановился возле них, что-то тихо спросил у Юсефа, тот так же тихо ответил. Раздался короткий смешок, потом ноги в позолоченных сандалиях переместились ближе к ней, и Незер не выдержала – вскинула глаза.
У Упуата было изуродованное шрамами лицо и такие же руки. Глубоко посаженные глаза словно вытягивали из любого все тайные мысли. «Жрец», – подумала Незер, вспомнив Сетмета. Тот тоже не отличался приятным обликом.
Зеленые глаза девушки встретились с черными мужскими, но Незер взгляда не отвела. Это продолжалось недолго, но стоило Юсефу еще нескольких седых волос. Упуат снова хмыкнул и молча ушел.
– Незер, Упуату нельзя смотреть в глаза!
– Почему, кто он?
– Это главный палач Сета. Упуат может тянуть жилы или мучить столь искусно, что человек будет умолять его о смерти.
По спине пополз холодок, Незер вспомнила усмешку в глазах Упуата. Уж из нее тянуть жилы он стал бы с особенным удовольствием. Пусть только попробует!
Следующие три дня она пыталась найти подходы к дворцу, хотя Юсеф советовал просто попросить о приеме. Но оказалось, что делать это надо у того же Упуата, встречаться с которым еще раз у Незер не было никакого желания.
– Юсеф, как еще можно попасть к Сету?
– Если ты птица, можешь взлететь, если мышь или змея – проползти. Но ты человек, потому проси Упуата.
– Нет!
– Незер, он скоро заинтересуется, почему ты в столице, но не приходишь к нему.
– Я не птица и не змея, но найду способ поговорить с богом без помощи его урода-палача.
Юсеф только головой качал из-за ее неразумного поведения.
А девушка действительно принялась обследовать подходы к дворцу. Она быстро поняла, что переоценила свои силы. Парадный вход и приемная были и впрямь роскошны – роспись стен и особенно пола восхищала. Казалось, все изображения живые – птицы вот-вот взлетят, рыбы плеснут хвостами и уплывут, а люди двинутся с места.