Боги Бесконечных Земель
Шрифт:
Глава 1
Он лежал на плоской крыше приземистого каменного строения, глядел через изрядно потрепанный монокуляр на ночную равнину. Ее заливал свет двух лун — большой серебристой и маленькой, ржаво-красной.
Все было тихо и мирно.
Пока.
— Кажется, никого? — заговорил Базиль. Он понизил громкость голоса до минимума.
Дан Кременев отреагировал не сразу — продолжал тщательно изучать окрестности через оптику.
— Знать бы, — пробурчал он, — как от этой
Равнина — абсолютно ровная, каменисто-песчаная, однообразная, с полосками мелких дюн. Тянулась она до горизонта, без холмов и возвышенностей. Дующий весь день знойный ветер с наступлением ночи угомонился, жар спал, но воздух оставался теплым, почти горячим, пропахшим сухим песком и пылью.
Позади Дана — засыпанные песком руины редких строений. Дом, на крыше которого сейчас возлежал Дан, единственное относительно целое здание на многие километры в округе.
Благодаря двум лунам видно было далеко. В серебристо-красном свечении пустыня казалась залитой кровью пополам с расплавленным серебром.
Вроде все спокойно. Но Дан прекрасно осознавал: спокойствие это ложное, ночные монстры явятся словно ниоткуда. Свалятся как снег на голову, вылезут из-под земли. Так было несколько ночей назад, когда Дан чуть не погиб. Спасло его только то, что он успел каким-то чудом добраться до подвала и забаррикадироваться там.
Сейчас в подвале уже не закроешься, твари разломали дверь перед тем, как уйти с рассветом, а починить ее невозможно: нечем и не из чего.
— Думаю, сегодня чудовища не придут! — заявил Базиль чуть громче. — И ты, Данис, сможешь наконец поспать…
— Я выспался днем, — пробурчал Дан.
Идиотский оптимизм Базиля временами нешуточно подбешивал. Но без спутника, в полном одиночестве, Дан давно рехнулся бы в этом не самом приятном месте. Если Базиль надоест окончательно, Дан его попросту выключит, а пока пусть развлекает…
Скорее всего, Дан все равно умрет, но не сейчас и не один. И не потому, что повесил руки.
— И думать тебе особо нечем, — добавил Дан. Оторвавшись наконец от монокуляра, он вперился мрачным взглядом в Базиля.
— У меня довольно высокий интеллект и процессор самого последнего поколения! — возмутился робот-нянька. Выглядел он как большой кот, гладкий и дымчато-серый. С короткими суставчатыми лапками, круглой башкой, огромными круглыми глазами изумрудного цвета и треугольными ушами, которые двигались на гибких шарнирах. На спине темнела панель солнечной батареи.
— Интеллект, тоже мне! Лишь бы болтать…
— Увы, других функций у меня не предусмотрено. Я должен морально поддерживать пожилых людей и людей с разными… проблемами. И еще у меня есть лапки, которыми можно немного ходить…
Он повел мордочкой в сторону ног Дана и вроде бы смутился.
— О, прости, Данис, я не хотел…
— Заглохни. И не
Дан смешался и не договорил. Шевельнулся, чуть сменив позу, и спина мгновенно отозвалась острой болью. Болевые импульсы пробежали электричеством по нервным узлам — такое и деду Григору при его радикулите не снилось.
Дан сцепил челюсти, чтобы не застонать. Бросило в пот. Он застыл, напряженный от пят до макушки, и боль медленно и неохотно отступила.
Если совсем не шевелиться, боли нет, да и то зависит от позы. Но совсем не шевелиться не получается — особенно когда пытаешься выжить в одиночку в страшном мире, полном чудовищ.
Ходить по-человечески Дан не может совсем, только ползать по-змеиному. Ноги не держат — вот дополнительная проблема помимо ужасной боли.
Базиль участливо спросил:
— Тебе больно?
— Нет, — почему-то соврал Дан. — Просто задумался.
— О чем?
Дан подумал, вытер испарину со лба.
— Что я такого натворил, что мне досталось такое веселье… Карма какая-то…
— Веришь в карму?
— Я верю в то, что все в мире происходит не просто так.
Все так же лежа на животе, он сунул монокуляр в карман. Поправил широкополую водонепроницаемую шляпу — он носил ее в основном днем, когда жарило солнце, хотя этот головной убор предназначался совсем для другого климата. Забыл снять с наступлением сумерек, привык к ней…
Взял свернутую велосипедную цепь, что лежала возле правого локтя. Сосредоточился и точным движением развернул во всю длину, стараясь при этом не сотрясать собственный позвоночник.
Цепь вытянулась в прямую линию. На секунду Дану почудилось, что она вырывается из его руки, будто некто невидимый тянет ее за другой конец, оттого она и вытянулась и сгибаться не собирается, вопреки законам физики.
Но рядом никого невидимого не было, кто тянул бы за цепь. Это сам Дан так научился. И не вполне понимал, как это у него выходит. Знал лишь, что сила, которая сейчас наполняет его руку и зажатую в ней цепь, похожа на ту, которая не позволяет вылиться воде из ведра, если его раскрутить как надо. Центробежная сила, вот.
Если цепь раскрутить, она бы тоже вытянулась и рвалась из сжатых пальцев. Но Дан каким-то образом научился вызывать эту силу, ничего не раскручивая.
Он опустил цепь на пыльную каменную поверхность крыши. Конец цепи завернулся в крюк и зацепил две доски, которые Дан приспособил под костыли из разломанной двери погреба. Они лежали далековато, рукой не достать. Пока Дан озирал окрестности, потихоньку отполз от них, а теперь тянуться к ним нет никакого желания.
С помощью цепи, наполненной упругой силой, он подтянул доски и разжал пальцы. Цепь моментально свалилась на камень, потеряв всю энергию и став обычной велосипедной цепью.