Боги Авроры
Шрифт:
Племя «Шепот ветра» поселилось на плато, которое мы смогли разглядеть за пару дней до того, как туда добрались. Издалека гора выглядела как каноэ, которое вытащили на сушу и перевернули. Вот только, видимо, это было каноэ богов-гигантов, потому что совершенно плоская вершина поднималась примерно километра на два, а в длину гора тянулась километров на десять.
Со стороны, откуда мы пришли, в горе виднелось углубление – огромная по высоте километровая ниша, в которой помещался целый город. Ксоко пыталась мне объяснить всю прелесть
– Говорить буду я, – Ксоко подтянула кожаную ленту, поддерживающую хвост на затылке, провела руками по волосам, поправила перышки, вынула из-под жилетки простенький амулет в виде камушка с дырочкой и повернулась ко мне, – Как я выгляжу?
– Да, откуда это у тебя? – само вырвалось, а Ксоко надула губки и наклонила голову, – Ну, вообще-то, супер! Прямо лучи солнца заиграли, не могу глаз оторвать.
– Прогиб засчитан, – улыбнулась НПС, еще раз заставив меня вздрогнуть, – Поддержку нашу отзови и стоим, ждем, готовим подарки. Кажется, я их знаю.
– Кажется, я тоже…
Взбивая легкую пыль, по равнине к нам неслось пятеро всадников. Первым ехал старый шаман, за ним три воина. Они походили друг на дружку, как братья из одной семьи, разнился только возраст и степень прионовой запущенности. У кого-то покрылись язвами руки, у других, наоборот, ноги или туловище. Тела раскрашены на манер поздних североамериканских индейцев. Скорее всего, у такого боди-арта была какая-то логика, и чем ближе они подъезжали, тем больше деталей удавалось рассмотреть, а может, таким образом, просто маскировались прионовые язвы. Точный уровень персонажей понять я пока не смог, но они явно были не слабее Ксоко.
Пятым всадником оказался Часовой, он же Десятый, он же активный член группировки безумных оцифрованных «Первые люди», и пока было непонятно, дружим мы с ними или сейчас придется воевать.
По указке Ксоко я стал сгружать подготовленные дары. Взятка, не взятка, а печать изгоя нужно было как-то компенсировать. Получилась небольшая горка: доспехи с оружием Ордынцев, шкуры зверей, трофеи с ангиаков и парочка небольших кристаллов на самом верху кучи. Все, что собрал за неделю и не успел выставить на аукцион, с облегчением вывалил на землю. Не люблю хлам с мусором коллекционировать, забитый инвентарь хоть физически и не ощущается, но на мозг давит. Только зубы ангиаков оставил, уж очень патроны из них мне понравились.
Два всадника притормозили и приблизились к нам, остальные стали наматывать круги вокруг, размахивая копьями и выкрикивая какие-то странные звуки. Первым подошел явный шаман – пожилой лысый мужик с язвами на лице и шее, закрашенными синим цветом, весь обвешанный каменными амулетами с отверстиями, свистящими на ветру. За ним шел Часовой. Прионовые призрачные щупальца топорщились в воздухе, будто сканировали местность, а самый длинный лежал на плече у лысого.
– Здравствуй, Самая Младшая Сестра, – обратился лысый к Ксоко, переведя ее имя в соответствии с местным значением, на меня даже не взглянул, зато щупальца Часового тянулись только ко мне, – Я рад, что ты вернулась домой, но огорчен видеть, с кем
– Приветствую тебя, Говорящий с Предками, и незнакомого мне брата, – Ксоко едва заметно поклонилась, а потом указала на меня, – Мой спутник не виноват в своей судьбе, злые духи похитили его душу и отвернули от него родное племя. Он готов доказать чистоту своих помыслов, а также принес дары в знак дружбы.
Не фига ж себе, запомнила историю, которую я ей сочинял, да еще и оценивает, что и как говорить для достижения цели. Надо будет покопаться в файлах Эйпа, понять, как они такого уровня ИИ добились.
– Племя «Шепот Ветра» принимает дары и не убьет тебя за наглость, с которой ты проник на территорию племени, – шаман поднес к губам одни из камней, висевший в связке на шее, и дунул в него, – Изгой не войдет в поселение. Слово прошепчено.
– Но, отец… – Ксоко дернулась к шаману, но тот остановил ее взмахом руки.
– Даже не пытайся! Ты сделала свой выбор, когда покинула племя. А теперь заявляешься сюда с каким-то отребьем и просишь принять его в семью.
– Ээ, уважаемый, Говорящий с Предками, вы не так все поняли, – я смотрел на шамана, и хоть внутренне меня распирало от смеха в этой ситуации, прям анекдот получается: возвращается блудная своенравная дочь к отцу и плохого парня приводит, – Я не по этой части, мне бы только спросить.
– Ни я, ни предки не будут говорить с изгоем, – чувства юмора шаману, похоже, не завезли, – У тебя один час, чтобы покинуть наши земли, и вся жизнь, чтобы никогда не возвращаться. Слово прошепчено. Ксоко, пойдем, мать соскучилась.
Шаман демонстративно плюнул мне под ноги, только постарался не задеть своих соплеменников, перетаскивающих дары в седельные сумки. Развернулся и уже собрался уходить, как одно из щупалец Часового уплотнилось и будто сдавило старику плечо.
– У него есть право на испытание шептунов, – огоньки в глазах Часового вспыхнули, а шаман вздрогнул, будто его ударили.
– Нет! Шептуны безумны, они больше не говорят с нами. Они несут только смерть.
– Так это же прекрасно, – усмехнулся Часовой, – Ты ничего не теряешь, Говорящий с Предками. Если изгой пройдет испытание, значит, он достоин разговора с тобой, а если нет, шептуны сами накажут его за наглость.
– Пусть будет так, – в голове у шамана явно произошла небольшая борьба, в которой победил тот, кто желал смерти изгою, – Готовьтесь к испытанию.
Я посмотрел на лица окружающих и что-то мне расхотелось идти в гости к этому племени. Контраст между испуганным лицом Ксоко и кровожадными мечтательными улыбками остальных довольно толсто намекал, что шептуны мне будут не рады.
Надо бы взвесить все плюсы и минусы. В дневнике Магнуса была информация, что «Шепот Ветра» пошли по следу изгоев, укравших Слезу. И, добыв эту информацию, я в разы сокращу зону поиска артефакта. Но может, оно того не стоит, если эти загадочные шептуны меня прикончат? Что нам горы прошерстить, пусть и серые!
Отсюда их уже даже видно. Я вгляделся вдаль, где горизонт будто вырос на несколько сантиметров, да и стал не линией, а синусоидой – сплошняком шли горы, где-то возвышаясь пиками, а где-то впадая в ущелья. Если глазомер не подвел, то километров сто в длину, а в глубину даже предположить страшно.