Боги Абердина
Шрифт:
Один из студентов за соседним столиком — парень с толстой шеей, короткой стрижкой, одетый в джинсы, кроссовки и спортивный костюм — откинулся на спинку стула и уставился на Артура. Но тот его проигнорировал.
— В любом случае, я являюсь координатором проекта, — продолжал Арт. — И, как ты понимаешь, отвечать всегда приходится мне. Постоянно ищу дополнительную помощь, в особенности в плане переводов и написания предварительных тексов. У тебя хорошие переводы, мне нравится ритм. Уверен, что ты мог бы…
Парень с толстой шеей откашлялся. Он был
— Здесь не разрешается курить, — сказал он.
Арт продолжал дымить. Регбист склонил голову набок, посмотрел на трубку Артура, затем на ее обладателя.
— Ты разве не слышал, что я сказал?
— Слышал, — ответил Арт.
— Значит, загаси трубку.
— Погашу, когда докурю.
Регбист вздохнул.
— Вот мерзавец, — сказал он.
Артур повернулся назад ко мне. Регбист еще смотрел на Арта какое-то время, потом вернулся к своему обеду.
— Вот о чем я говорю, — пояснил Арт, затягиваясь и выпуская кольцо дыма. — Богатые детки. Никакого характера. Храбрость отсутствует.
Я не знал, что сказать. Мой собеседник постучал по трубке, высыпал табак на пол и прижал ботинком.
— Наверное, приятно осознавать, что ты — последний, — заявил мне Артур, убирая трубку. — Чувствуешь свободу.
Я улыбнулся в замешательстве, не понимая, о чем он говорит.
— Ты — сирота, — сказал он. — Остался только ты. Насколько я понимаю, никаких братьев и сестер у тебя нет?
— Откуда знаешь?
— Догадался. Тебя нравится Чосер?
— Мне он не нравится, — признался я. До этого дня я ничего не читал из Чосера.
Артур рассмеялся.
— Чосер выразил это лучше всех: близкое знакомство порождает презрение. Если ты проводишь достаточно времени рядом со смертью, и она перестает тебя пугать, то начинаешь ее ненавидеть. Понимаешь, что я имею в виду?
— Нет, — ответил я. — Не понимаю. Я на самом деле не боялся смерти, пока не умерла мама.
Артур пожал плечами и с сочувствием посмотрел на меня.
— Тебе следует сходить к доктору Кейду и сказать, что мы с тобой побеседовали. Передай ему: я считаю, что ты станешь хорошим дополнением к нашему маленькому клубу.
Он улыбнулся мне, взмахнул рукой и быстро ушел, держа в руке портфель. Я остался за столом, размышляя, почему моя персона вообще его заинтересовала.
Глава 2
В пятницу утром я нашел кабинет доктора Кейда в Торрен-холле. В коридорах стояла тишина, только мои шаги нарушали торжественность священного шестого этажа, где работали все старшие преподаватели Абердина.
Кабинет Кейда оказался последним в конце коридора. Я быстро прошел мимо, надеясь услышать голос изнутри, но до меня не донеслось никаких звуков.
Под табличкой с фамилией клейкой лентой прикрепили карикатуру, края которой обтрепались и пожелтели. Это был черно-белый рисунок с изображением мужчины на диване в гостиной. Он закрывал лицо руками. Женщина в переднике, с бигуди в волосах стояла над ним и показывала
Я тихо постучался. Мгновение спустя дверь раскрылась, и на меня уставился глаз.
— Чем могу быть полезен?
Глаз моргнул.
— Доктор Кейд?
Глаз медленно закрылся, словно устал.
— Да?
— Меня зовут Эрик Данне. Вчера со мной разговаривал Артур Фитч…
Глаз оставался закрытым.
— Он упомянул, что для вашего проекта требуется помощь… — я замолчал.
Глаз открылся.
— И?
— Арт сказал, что я стану неплохим дополнением.
Глаз посмотрел вниз.
— Я могу еще как-то помочь вам, Эрик?
Было странно слышать мое имя из уст Кейда. Я не ожидал такого обращения от него. Эффект получился противоположным. Вопрос звучал более официально и отстраненно, чем если бы он обратился ко мне «мистер Данне».
— Нет… Я просто хотел узнать…
— Я очень занят, — сказал глаз. — Извините меня.
Щелчок. Дверь закрыли.
Я развернулся и пошел прочь, злясь на себя за то, что вообще отправился туда.
Арта не было на занятиях у доктора Тиндли, поэтому я пребывал в смятении и никак не мог сконцентрироваться на лекции. У меня в сознании продолжал вертеться рассказ Корнелия Грейвса. Его мать ужинала с современником генерала Лафайета. Но это невозможно!
Потом я задумался об открытой книге, которую видел на письменном столе Грейвса, об опутанном колючками блаженном, который держит золотой камень, нарисованный так, словно внутри него мерцает свет.
— Мистер Данне?
Я поднял голову. На меня с возвышения глядел доктор Тиндли. Длинный нос смотрел вниз, преподаватель поджал губы и стал стучать указательным пальцем по деревянной кафедре, словно метроном.
— Шестая часть «Энеиды». Мне перевести за вас или просто назвать номер страницы?
Я обратил внимание на текст и стал читать вслух о спуске Энея в подземное царство.
В тот вечер за ужином я сидел рядом с Николь Дженнингс. Она приехала из Нью-Йорка и специализировалась по истории искусства. Такие девушки обычно смеются на комедиях положений и любят красить ногти в ярко-розовый цвет, а также носят коротенькие топики, демонстрируя подтянутый загорелый живот. После начала занятий она красила волосы, по крайней мере, уже трижды, выбирая одежду под новый цвет. В последнее время Николь стала блондинкой, что прекрасно сочеталось со свитером цвета слоновой кости, который и сейчас был на ней. Край свитера не доходил до верха брюк, проглядывал пупок.