Богами становятся
Шрифт:
Мы жили порознь, он говорил мне о своих чувствах и желаниях, но мне тяжело давалась мысль о близости с мужчиной после всего, что я испытала с тем капитаном. Хен не торопил. Ждал. Однажды он остался у себя дома и пригласил меня к себе – поспать. Мы спали рядом, в одной кровати, и он ни разу не прикоснулся ко мне. Я оживала с ним душой. Толстая скорлупа, в которой я пряталась после тех событий, стала трещать. Он вернул радость жизни, вынудил вернуться к танцам для удовольствия, а не для удовлетворения желаний начальства. Установил руру в доме, заставил вновь почувствовать себя девушкой. Я стала наряжаться для него, надевать украшения, рисовать
Они его достали. В тот раз, отправляясь к нему, я хотела попробовать вновь заняться любовью. Когда я вошла, Хен лежал в центре комнаты с несколькими пулевыми отверстиями в черепе. Убийца намеренно стрелял в голову. Как выяснилось позже, у Хена было завещание: он отдавал свой мозг для создания из себя БЭСа. Ему не дали этого сделать. Однако вскоре на моё имя доставили посылку, в ней был Лекс. Следуя инструкции, я установила его в болид. Хена похоронила, как он просил в письме: выпустила пепел в космос. Он мечтал о звёздах, но навсегда был прикован к планете – его здоровье не позволяло совершать космические перелёты.
Смерть Хена тоже оказалась полезной: он задурил программу психконтроля, и ко мне не приставали ещё долго. Пока я вновь не совершила подвиг. Идиотка. В качестве премии мне не собирались выплачивать деньги, как раньше, а премировали рабом, сексуальной игрушкой. В этом есть злая ирония: сама избежав участи рабыни, получила в личное пользование такого же бедолагу, обиженного жизнью. Далее тебе всё известно. Я не могла выбрать из тех, кто мечтал оказаться на этом месте. Я выбрала тебя ещё и потому, что ты был похож на меня. Ты не хотел быть рабом. Я хотела дать тебе такой шанс. Вышло неважно. Я хотела рассказать тебе всё уже давно. Мне важно, чтобы ты знал, кто я. Я не невинная девушка: надо мной надругались, я способна на убийство, я не прощаю измен. В свои двадцать пять я уже далеко не красавица, у меня скверный характер и масса принципов.
– Не говори так, ты лучшая из всех, кого я знаю, – севшим голосом ответил Дар, обнимая Элен за плечи.
– Как же мало ты знаешь людей, – усмехнулась она. Он не обиделся.
Просидев ещё немного под звёздами, они ушли к себе. Рика заснула на плече у Дара, а он не спал всю ночь, размышляя над услышанным.
====== Глава 77 Потеря близких ======
Главным и не самым приятным событием на следующей неделе стал отлёт Рената и Наиле. Врач позвонил Дару и Рике в понедельник и попросил о встрече. Пригласил к корпусу больницы, где работал. На следующий вечер они приехали туда. Ренату также не пришлось объяснять причины изменений в друзьях. Он улыбнулся и сказал:
– Я рад за вас. – Сидевшая рядом Наиле лишь улыбалась. Обе пары были счастливы друг с другом, но грусть расставания отравляла встречу. Разговор не шёл.
– Вы уезжаете, – догадалась Ри.
– Да, через два дня. Это последний рабочий день в госпитале, и у меня есть кое-что для вас, – не поднимая взгляда на Рику, сказал Ренат. – Пошли со мной и позови Лекса.
Они вдвоём направились куда-то в сторону хранилищ, а оставшиеся продолжали молчать и пить сок. Слов не нужно было. Лишь спустя долгое время Наиле взяла Дарниэля за руку, поцеловала её и сказала, глядя в глаза:
– Спасибо. Это поистине божественный дар.
– Да будет освещён твой путь божественным светом и благодатью, – ответил он ей церемониальной фразой. И вновь их окутала тишина.
В это время Ренат и Рика пришли в странное место. Неподалёку слышался гул дюз болида. Они остановились
– В этих криокамерах хранятся донорские органы, твои и Дара. Системы замкнутого типа. Батарей и всего необходимого хватит на бесперебойную работу в течение пяти лет, но лучше подключать к другим источникам питания, экономя ресурс реактора. Твои органы выращены до восьмидесяти процентов, Дара – до тридцати. Далее система сама подскажет, что нужно для нормального функционирования. Также в базе данных хранятся все сведения о ваших организмах. Это мой вам подарок.
Элен молча хлопала ресницами, в горле стоял ком.
– Ведь это очень дорого, – выдавила она из себя. – Создание подобного хранилища мало кому по карману.
– Ерунда, – отмахнулся Ренат, – ты забыла, мои клиенты денег не считают, а значит, и не замечают пропажи пары тысяч на счетах. Они платили за чудеса, которых невозможно достичь. Мне ничего не стоило создать эти саркофаги, у меня и Наиле они тоже есть. Забирай их и подключи Лекса к системе для постоянного контроля. Документы о легальности я передам за столом.
Они молча погрузили тяжёлые ящики в багажный отсек болида, размера которого хватило в самый раз. Отправив машину на парковку, Ри обернулась к другу. В глазах стояли слёзы. Она подошла в нему и, взяв за руку, принялась целовать её.
– Спасибо, друг. И прости.
– Ты знала… – устало заметил мужчина.
– С первого дня. И всегда казнила себя за то, что не могу ответить на твои чувства.
– Спасибо за честность. И дружбу. Не забывай меня.
– Не смогу никогда. И не хочу. Я очень надеюсь, что когда-нибудь ты забудешь меня и сможешь быть счастливым. Ты достоин этого.
– Ты тоже заслужила любовь. Буду молить всех богов, чтобы он понял, что получил, – гладя Элен по голове, говорил Ренат.
Из его глаз предательски спускались влажные дорожки. Элен и Ренат простояли так, пока слёзы не высохли, и потом пошли к своим спутникам. Те заметили красные глаза своих господ, но промолчали. Просидев ещё немного в тишине, все вздрогнули от тихой трели планшета врача. Обнявшись на прощание, друзья расстались.
Всю дорогу до дома Рика молчала. Лекс тоже. Дар не дёргал их, в его душе тоже скребли кошки. Они разместили криокамеры в кладовке, и Дар был поражён, не веря, что в этих коробках уместились копии его органов и прочие «комплектующие». Лекс взял на себя заботу о ценных саркофагах. Наиле и Ренат улетели, послав им на прощание свои новые координаты и фото. Лично они не стали звонить – горечь расставания была слишком сильна.
Рика загрустила. Когда она думала, что её никто не видит, сжималась вся в комочек и сидела, устремив застывший взгляд в пустоту. В один из вечеров, пока Дарниэль и Лекс препирались в кухне, Рика вышла на балкон и пропала. Прошёл час, а она не возвращалась. Обеспокоенный юноша пошёл разузнать, что с ней, и застал госпожу сидящей в уголке, обхватившей свои колени, с тоскливым взглядом, устремлённым к звёздам. Присев рядом, он гладил её по спине и вопрошающе смотрел. Вскоре Рика очнулась и сказала всего одну фразу: