Богами становятся
Шрифт:
– Не убедил! Ты пытаешься меня уверить в том, что симбионт не смог рассчитать параметры полёта? Ты сделал это намеренно, и только вёрткость спасла маэлта от участи настенной живописи! Мне плевать, что между вами произошло и почему ты так изощрённо мстишь, но вы немедленно помиритесь и не будете строить козни! Не хватало мне ещё мелких склок в семье! – недовольно скривив губы и скрестив руки на груди, буркнула Рика.
– Дарниэль, прости мои неумелые попытки вразумить тебя, я постараюсь быть сдержаннее, – с пафосом произнёс Лекс.
– Я прошу прощения за
– Ну а теперь, когда вы обкапали друг друга ядом, можете вернуться к непринуждённому общению! – мило улыбаясь, поглядывала девушка на скандалистов.
– Почему ты сказала «семье»? – после пары минут мучительных раздумий решил-таки спросить Дар.
– Почему нет? Мы живём вместе, помогаем друг другу, поддерживаем морально, делим горе и радости. Разве обязательно быть кровными родственниками, чтобы быть семьёй? – пристально вглядываясь в синие глаза, разъяснила она.
– Честно – не знаю, но думаю, нет. Мне нравится! – улыбнулся он на последней фразе. В ответ ему улыбнулся ангел.
Попрыгав ещё с полчаса и присев на капот болида, Дар вытер пот со лба и выдохнул:
– Пить охота.
– Так попроси у жителей, тебе не откажут, – предложила Рика.
Маэлт недоверчиво покосился на неё, но решил попробовать. Сказав пару фраз женщине, украшающей ближайший дом, он стал ждать. Стакан с жидкостью вскоре вынесли, но, заглянув в него, юноша поостерегся пить.
– Опять вино? И почему все мечтают тебя опоить? Наверное, это нечто незабываемое, раз “пьяный маэлт” у всех – идея фикс! – хихикнула Рика, забирая посудину и одним глотком осушая её. Потом она молча прошла к фонтанчику, журчащему неподалёку, ополоснула стакан и набрала в него воды. Напившись сама, понесла полный Дару.
– Ты предлагаешь мне выпить из святого источника? А как же гнев богов? – забирая стакан и с жадностью глотая жидкость, иронизировал он.
– Я ангел, мне можно.
– А мне – нет.
– Не бойся, этот грех я взяла на себя, – вернула она ему иронию.
– И сколько моих грехов ты собираешься забрать себе? – продолжал юноша.
– Все, которые захочешь отдать сам, – без тени улыбки произнесла Рика.
Не дожидаясь смущения, она развернулась к болиду и, подхватив трос, сиганула на крышу. Дар задумчиво почесал затылок. Они достигли площади, и оказалось, что здесь немного другое убранство, и теперь надо не натягивать тросы, а развешивать гирлянды огней и цветов по всему периметру. Принесли коробки с цветами. Юноши безнадёжно отстали, и на их место пришли девушки, женщины и дети. Они осторожно поглядывали на троицу помощников и жались по углам. Позвали откуда-то мужчин, и на круглую площадь вышли шестеро человек, среди них был лишь один знакомый, Лим. Юноши взялись за световые гирлянды, тем более что их не было необходимости цеплять за крыши, ограничивались странной металлической конструкцией в центре, напоминающей спицы зонтика без ткани: в середине площади стоял огромный шест, от верхушки которого расходились лучами спицы, длиннее, чем расстояние
Не очень хорошо представляя, что должно получиться в итоге, Рика и Дар не вмешивались, ограничившись цветами. Это были разноцветные пластиковые гиганты разного размера, но самый маленький едва можно было обхватить руками. Незаметно привлекая женщин к работе, Рика видела, как у них горят глаза от осознания собственной полезности, и даже дети носились вокруг или собирались у домов с видом занятых работой. Пока она развесила три цветка, закрепляя их по увеличению размера, и тут заметила, что мужчины спрашивают о чём-то Дарниэля, указывая на трубу, через которую никак не получалось зацепить верёвку, чтобы раскрыть шатёр наподобие колокольчика. Переговорив и наконец забросив верёвку на другую сторону, трое принялись не совсем слаженно тянуть её, в то время как маэлт говорил что-то двум юношам, стоя спиной к подымающим купол.
Внезапно что-то хрустнуло, крепления раскрылись, и шатёр сорвался с троса, полетев вниз. По инерции, не успевая остановиться, троица стала отступать назад, толкнула Дара; он в развороте не удержался, споткнувшись о коробку с цветами, и, ухватив за руку стоящего рядом Лима, продолжал падать. Сверху на него ровной кучкой рухнули четверо человек. Всё это происходило как в замедленной съёмке. Рика увидела начало падения, но была слишком далеко и не успевала помочь, однако она, резко оттолкнувшись, прыгнула с приличной высоты вниз, в полёте закричав:
– Д-А-А-АР!
Неподдельный ужас в глазах и решимость увидели все, кто смотрел на ангела, летящего к земле. Подбежав к куче, Элен принялась расшвыривать упавших, пытаясь добраться до эльфа. Отбросив Лима, она раздвинула руками цветы, на которые рухнул юноша. Синие глаза удивленно хлопали ресницами; оседлав тело маэлта, Рика провела по его рёбрам руками, боясь обнаружить переломы.
– Цел? – участливо спросила Рика.
– Да, что случилось?
– Сейчас разберёмся, эльф.
– Я не эльф! – вспылил Дар.
– Эльф – ты лежишь в цветах! – улыбнулась Рика.
– Лим! – послышалось справа испуганное восклицание.
Обернувшись, маэлт и ангел увидели, что у Лима спазмом перехватило дыхание и он не может вздохнуть. Лицо парня наливалось синевой, глаза округлились, он лежал весь скукожившись. Сорвавшись с места, Элен запрыгнула на задыхающегося и, с силой нажав тому на живот, вынудила выдохнуть. Но со вдохом тоже не получилось: Лим начал хватать ртом воздух, раздуваясь как шар, не в силах восстановить дыхание.
– Дыши медленно, вдох-выдох, – завораживала голосом Рика, положив одну ладонь на живот юноши и ритмично надавливая на него, упираясь на вторую и нависнув над Лимом.
Пару минут они дышали вместе, пока дыхание не восстановилось. Убрав руку, ангел отошёл подальше. На площади было тихо. Все сильно испугались и ещё не пришли в себя.
– Умеете Вы напугать до полусмерти, маэлт! – протягивая ладонь до сих пор сидящему в цветах юноше, весело прощебетала Рика.
– А разве ты испугалась? – удивился остроухий.