Бога.net
Шрифт:
– Потому что ты умрёшь.
Я встал над ней, вытянул руку в сторону, через мгновение ощутив в ней приятную тяжесть. Сжал упругую рукоять раздвоенного, чуть закруглённого на концах клинка, улыбнулся, чувствуя затылком одобрительный взгляд Госпожи.
Она пришла. Теперь можно начинать.
Я перекинул нож в левую руку, освободив правую для ножниц, с характерным лязгом закрывшихся на моей ладони.
В комнате повисла благодатная тишина, хотя большинству она наверняка показалась бы гнетущей. Люди не просто любят шум - они жить без него не могут,
При жизни они все от чего-нибудь зависимы, и только смерть делает их по-настоящему свободными. Смерть - лучшее, что происходит с человеческой жизнью. Впрочем, как и с любой другой.
"Кончай философствовать. Твоё время на исходе", - напомнил я сам себе, глянув на девушку, застывшую в экстазе.
– Ахшалас хорахши сиххоррох асс, ахшалас хорахши сиххоррох асс, ахшалас хорахши сиххоррох асс...
– прошептал с закрытыми глазами, настраиваясь на родную энергию некротики. По спине пробежался приятный холодок, знаменуя успех задуманного. Чёрная энергия окутывала снаружи, постепенно просачиваясь и внутрь через каждую пору кожи.
Запредельно.
Наполнившись до краёв, я оглядел руки, отмечая вокруг них подобие ауры - чёрного света, сияющего изнутри, отчётливо видимого даже в темноте комнаты. Я оставил ножницы с кинжалом висеть в воздухе - их время будет немного позднее, - раскинул руки, вывернув их ладонями вверх.
– Рэтсти кшхнаала эйэкхнтш си, - размеренно произнёс я, выделяя каждое слово. По пальцам рук, за исключением большого, прошёлся нестерпимый жар; я перебрал ими, развернул ладони от себя, встряхнул их, заставив враждебный огонь зажечь свечи, стоящие между рогами козлиных черепов - дань давнему другу Госпожи.
Беспроглядная темень, в которой даже я видел все отдалённые предметы в чёрно-белых тонах, стала обыкновенным, даже домашним полумраком, привнесшим в комнату, где должно свершиться освобождение, цвет и свет.
– Дртшаали соотем, - мерно произнёс я, снимая с засыпающей девушки платье и бельё.
– Ох, ты так быстро, может, познакомимся для начала?
– она очнулась, резво и с неожиданной силой перехватив мои руки.
Влившись в некромагический поток, я уже не мог говорить на языках живых. Ничего не ответив, я попросту вывернул её руки за спину, с мрачным удовольствием отметив хруст костей, оставшийся незамеченным обдолбаным разумом самки. Не могу называть её как-то по-другому.
Стянул запястья её же платьем - просто кусок ткани, не доходящий до колен. Свою новую функцию оно выполняло хорошо, даже лучше исходной.
– Что ты...
– Кхэрста, - не выдержал я, пуская в ход драгоценные частицы силы. Теперь она не будет отвлекать меня своей болтовнёй, хотя особенно болтливым людям предпочитаю сразу отрезать язык. Сила - в избытке, время - в недостатке, а потому трата тёмной энергии по такому пустяку скорее необходимость, нежели расточительность.
Я почувствовал Её немое согласие. Всё остальное
– Ахшалас хорахши сиххоррох асс, - снова повторил я.
– Немири экшенс ладэйн вици.
Теперь, закрыв глаза, я видел перед собой другую сторону мира, недоступную человеческому восприятию. Видел не форму, а содержание - потоки энергии, пропитывающие каждый предмет, не только живой. В местах долговременного пребывания людей у неодушевлённых предметов появляется память - позитивная или негативная. Сама по себе неживая материя не имеет какой бы то ни было энергетики - она пуста, а, следовательно, может принимать её безгранично.
Примитив, ничего интересного.
Гораздо важнее биоэнергетика, заключённая во всём остальном. Из всех доступных источников силы она наиболее красива, мощна, легка для получения и в то же время непостоянна и практически неуловима для малоопытного взгляда.
Особенно прекрасна энергия умирающего, соединяющая в себе потоки жизни и смерти, плавно переходящие один в другой. Завораживает.
Перед собой я видел не обнажённую девушку - это форма, за восприятие которой отвечают обычные человеческие глаза.
Я повернул её лицом к себе, опустил на пол и положил ладонь левой руки туда, откуда берут начало многочисленные энергетические нити, то исчезающие, то появляющиеся, отчего создавалось ощущение мерцания. Они бесцветны и одновременно вмещают в себя все существующие оттенки.
Я видел свет и тьму.
Я видел основу всего.
Она есть в каждом человеке - от бомжа до олигарха, она связывает эту расу со Вселенной, делая её частью.
Но у меня - нет.
Правой рукой сжал рукоять клинка, чувствуя левой отголоски энергии, которую почему-то не мог собрать... Кожа. Нас разделяет кожа.
Я сжал в руке прозрачную оболочку, дёрнул, но та не поддалась.
Ненавижу! Почему эта сила в свободном доступе есть даже у последней шлюхи, а мне приходится убивать за неё? Загнутым концом ножа поддел едва видимую оболочку, сделал длинный разрез, слыша приглушённый крик откуда-то из другого мира.
– ПОЧЕМУ, ГОСПОЖА?
– с яростью заорал я, разорвав упругую структуру вдоль линии среза.
С остервенением разрывал плоть, расшвыривая куски по сторонам. Скоро, совсем скоро... жажда выжигала изнутри, я с рыком вгрызся в сочащееся чёрным волокно - наверное, это мясо, но мне глубоко насрать. Зубами и пальцами я приближал долгожданный момент, пока мощный поток чистой энергии не сбил меня с ног.
Я жадно вбирал её в себя, бился в сумасшедшей агонии, беспрерывно хохоча, мечтая, чтобы это длилось вечно, но...
Всё закончилось так же резко, как и началось. Я открыл глаза, рывком поднялся, работая как на автопилоте, отработанным жестом вырвал сердце из дёргающегося в конвульсиях окровавленного тела, немного сжал, смотря как оставшаяся кровь спокойно растекается по руке.
– Некхраста теера йестшин хичи, - с этими словами я положил сердце в ларец, руны на котором сверкнули ослепительным светом.