Бог Ярости
Шрифт:
Брэн: Я не УМОЛЯЛ тебя. Господи.
Николай: Давай запомним это как *эмодзи баклажана* *эмодзи персика* *эмодзи брызг воды*.
Брэн: Просто уйди.
Николай: Блять. Я бы заплатил, чтобы увидеть твое лицо прямо сейчас. Я серьезно. Ты в порядке?
Брэн: А почему не должен быть?
Николай: Это
Брэн: Я в порядке. Я могу о себе позаботиться.
Ты часто это делаешь?
Николай: Что делаю?
Брэн: Заботишься о своих приятелях по сексу.
И тогда меня осенило. Я никогда о них не заботился. Не вынужденно, я имею в виду. Большинство из них опытные, и мне не нравятся хлопоты с детками-бисексуалами, если они не подготовились заранее.
Николай: Не совсем. Ты особенный. И твой большой член и сексуальная попка тоже. Ты правда в порядке? Я знаю, что у меня огромный.
Брэн: Не слишком ли много высокомерия?
Николай: Ты знаешь, что это так. И ты не ответил на мой вопрос. Ты действительно в порядке? Скажи мне правду.
Брэн: Немного побаливает, но я в порядке.
Николай: Фото или я не поверю.
Брэн: Николай, нет.
Николай: Малыш, пожалуйста? Мне нужно увидеть тебя хоть мельком. Даже если это будет только твое лицо.
Брэн: Ты пропустил ту часть, где я сказал, что на учебе?
Николай: Отлично. Тогда я буду первым.
Я обхватываю пальцами свой увеличивающийся в размерах член и делаю несколько снимков, а затем отправляю их ему.
Брэн: Николай! Какого черта ты присылаешь мне фотографии своего члена, когда я сказал тебе, что нахожусь в общественном месте?
Николай: Чтобы составить тебе компанию. Тебе лучше думать о моем члене, потому что я не могу перестать думать о твоем. Мне нужно снова трахнуть тебя, малыш. Я возбуждаюсь при мысли о том, как буду трахать твою задницу.
Брэн: Я отключаю звук.
Я улыбаюсь, представляя его смущенное выражение лица, затем решаю, что достаточно помучил себя на некоторое время,
Брэн: Кстати, я заметил, что у тебя дома нет еды, поэтому заказал тебе на завтрак итальянскую выпечку.
Я ухмыляюсь.
Он любит меня. Я просто знаю, что любит.
Ладно, не любит, но ему не все равно, а это уже неплохое начало.
Оказывается, все были обеспокоены моим исчезновением вчера вечером.
Джереми связался с полицией и все такое, потому что воспринял мои слова об убийстве невинных девушек всерьез.
Он умеет драматизировать.
Ладно, возможно, когда я был в таком настроении, я мог случайно причинить кому-то боль, если Брэн действительно использовал его в качестве замены.
Не осуждайте. Это не моя вина, что я мыслю только в черно-белых тонах.
Килл и Гарет проверяли все места, куда я обычно ходил — клубы, еще один бойцовский ринг. Змеи. Я серьезно, они действительно постучали в дверь к Змеям и сказали:
— Привет, я знаю, что мы ненавидим друг друга, но не видели ли вы этого массивного идиота-ублюдка, который весь в татуировках?
Это не я придумал. Гарет пересказал все слово в слово.
Мои сестры сходили с ума, звонили мне всю ночь. Майя оставила дюжину сообщений, крича, умоляя и плача.
Господи Иисусе.
— Где ты был на самом деле? — спрашивает она, когда мы сидим в ее любимой кофейне в центре города.
— Выкладывай, Нико, — отвечает ее близняшка, Мия, жестикулируя активнее, чем нужно.
— Да, выкладывай, кузен. Что заставило тебя исчезнуть на всю ночь? — спрашивает Киллиан с синяком под глазом, откидываясь на спинку стула.
— Я был занят, — отвечаю я, потягивая отвратительно несладкий кофе, а затем добавляю еще один кусочек сахара. Пусть будет три.
Майя возмущенно вздыхает и откидывает длинные волосы на плечо, а Мия озабоченно хмурится и смотрит на меня.
Мои сестры абсолютно разные. Если Майя — самопровозглашенная дива с дорогим вкусом и жаждой внимания, то Мия — маленькая сорвиголова, которой наплевать на мнение окружающих, и она не стесняется погрозить своим любимым средним пальцем.
Даже сейчас, когда они сидят по обе стороны от меня, они совершенно не похожи друг на друга, несмотря на то что являются однояйцевыми близнецами. На Майе топ без бретелек, облегающая юбка и туфли на шпильках. Мия — в черном платье в стиле готической Барби, отделанном кружевами и всякой дрянью, с чокером на шее, голубыми лентами в волосах и огромными сапогами на цепях, облегающими ее ноги.
Иногда я забываю, что они на самом деле одинаковые, потому что у них совершенно разные характеры. Видимо, по этой же причине я терпеть не могу Лэндона, но готов трахаться с его братом до бесконечности весь день и каждый день.