Бог огня
Шрифт:
— По какому поводу? — Она толкнула по столу пачку.
— По поводу кредитных учреждений нашей многострадальной страны. — Он затянулся и долго не выпускал дым. — Одному Богу известно, сколько денег на круг вытащили из них ребята из финансовой группы ВВК.
Они молча докурили свои сигареты.
— Я так понимаю, — прервал паузу Б. О., — что в сумме эти внешне задрипанные лавочки типа ТОО "Таис" представляли собой мощный холдинг разовых контор.
— Что значит — разовых? Это же не презервативы...
— В том смысле разовых, что создавалась или, как в случае с Ильей Соломоновичем, перекупались под один-единственный
— Всего-то одно? — вставила она.
— Пока да. Такие грамотные ребята, что держали под контролем группу ВВК, не должны были бы оставлять следов.
— Отпечатков пальцев?
— Вот именно, — мрачно кивнул он. — Пальцев вроде тех, которыми держит пилку для ногтей наш Илья Соломонович.
Она вздрогнула:
— Что ты хочешь этим сказать? Я вообще-то тоже не питаю больших симпатий к голубым... Тем более что теперь он вроде как женщина... Но это еще не повод...
— Еще какой повод. Ведь все те несчастные директора мелких лавочек, что оказывались под крылом холдинга, к сожалению, имеют язык. И могут кое-что сболтнуть. Ты ночью имела случай в этом убедиться.
Б. О. некоторое время сидел, о чем-то размышляя. Бася заметила, как ожил и напряженно заерзал под кожей желвак.
— Зря я оставил ему жесткий диск этого паренька... — поднял на нее глаза Б. О. — Там слишком много взрывоопасной информации. Поехали! — шумно выдохнул он, перекинул через плечо джинсовую куртку и хлопнул кухонной дверью так, что тонкими голосами вскрикнули бабушкины хрустальные рюмки, выстроенные в шеренгу на верхней полке старого серванта, и Бася подумала, что давно надо бы разобраться в этом посудно-рюмочном хозяйстве: хрусталь, наверное, покрылся пылью, а серебро потускнело.
Машина долго не заводилась, и Б. О. прошелся по поводу аккумулятора в таких выражениях, что запотели стекла. В конце концов завелась, но на полдороге кончился бензин, пришлось заворачивать на заправку. Б. О. нервничал и глухо матерился. На заправке была очередь. Б. О. пристроился в хвост и заглушил двигатель. Только теперь она решилась подать голос:
— Что стряслось?
— Мы недосмотрели несколько файлов, — пояснил он. — А там было еще кое-что интересное. В частности, несколько документов, из которых следует, что буквально за день до пожара в особняке со счетов финансовой группы львиная доля средств ушла в какой-то Альянс-банк. Мальчишка, судя по всему, собрав эти материалы, пошел к руководству и задал кое-какие вопросы. В первую очередь: отчего мы переводим приличные суммы на официально несуществующие счета несуществующей фирмы "Уилсон"? И следует ли подыскивать новую работу в связи с тем, что в результате операции с Альянс-банком группа практически прекратила существование? Возможно, он и еще чем-то интересовался, но и того, что зацепил, оказалось достаточно, чтобы вечером к нему заехали домой ребята на джипе и отвезли на работу. А оттуда молодой человек прямиком отправился на кладбище.
Сворачивая на знакомую улицу, Б. О. ни с того ни с сего резко затормозил, сдал назад, проехал до следующего переулка и тихим ходом двинулся по тенистой улочке, неторопливо скатывавшейся к желтой девятиэтажной панельной
Он припарковался за огромной фурой, из которой рабочие таскали увесистые картонные ящики, вышел из машины. Бася последовала за ним и только теперь оценила смысл его маневра: отсюда хорошо был виден подъезд к нужному дому.
Метрах в десяти от парадного, сбоку от площадки, заставленной "Жигулями", стоял массивный темно-вишневый джип — как бык, приглядывающий за стадом своих телок.
Привалившись спиной к дверце и скрестив руки на груди, сонно курил, не вынимая изо рта сигарету, какой-то молодой человек в светло-коричневой замшевой куртке, голубых джинсах и ковбойских сапогах на высоком каблуке.
— Так я и знал, — прошептал Б. О. — Водитель.
В этот момент в дверном проеме возникло циклопических размеров существо — судя по габаритам, этот человек вполне мог бы выступать за команду штангистов в супертяжелом весе.
— Амбал, — присвистнул Б. О.
Следом показались еще двое. Один высок, сухощав, флегматичен, другой среднего роста, подтянут, подвижен.
— Ну вот, — подвел итог Б. О. — Стрелок и драчун. Личный эскорт большого человека.
— Что, большие люди подбирают себе тонтон-макутов в одном инкубаторе? — спросила она. — Где-то я персонажи с такими ярко выраженными амплуа уже видела... А где сам большой человек?
— Лучше не спрашивай.
— Ты его знаешь?
— Немного... Правда, чести быть лично представленным не имел. — Он помолчал. — И, откровенно говоря, об этом не очень жалею. А вообще-то познакомиться с этой командой — пусть и заочно — мне пришлось по долгу службы.
В ответ на ее вопросительно-растерянный взгляд он пояснил:
— Я сжег лавочку, которую они опекали, — Б. О. обернулся на звук, раздавшийся за спиной, и немного понаблюдал, как рабочий, уронивший тяжелую картонную коробку, собирает выползшие из нее кафельные плитки. — Как теперь выясняется, сжег пустое место.
Джип плавно тронулся.
— Пошли.
Все происходившее вслед за этим она воспринимала как виртуальную реальность, образы которой накатывают на тебя из монитора, создавая иллюзию твоего движения вперед по каким-то извилистым темным тоннелям; накатила и унеслась под ноги лестница в парадном, отъехала влево и опрокинулась за спину знакомая дверь. Потом ее всосал в себя темный коридор и вытолкнул в комнату, где царил разгром — опрокинутые компьютеры, разбитые мониторы, висящая на падавшем со стола шнуре клавиатура, — потом был опять коридор, справа проплыла стеклянная дверь кухни, остановилась, откатилась внутрь помещения, и Бася увидела ноги и подумала: что за странные ноги такие и почему они словно парят в невесомости? Она подняла взгляд.
Дуся висел на шнуре от лампочки — но это была уже не виртуальная, а просто реальность.
Говорят, не стоит пить водку по ночам, ночная водка не сообщает душе подъема, не растворяет боль в груди и не пьянит, но они пили, молча сидя в темной кухне, потому что у них не было выбора: любое другое занятие сопряжено с необходимостью двигаться, шевелиться, думать, произносить какие-то слова, а на это не было сил и даже не было сил на сон.