Бог одержимых (сборник)
Шрифт:
— Спасибо, — благодарно пробормотал Григорий.
Не присаживаясь, он съел бутерброды, выпил кофе, огляделся: народу в корчме заметно поубавилось.
— Вот, — как-то несмело сказала Настя. — Лопату вам принесли.
За его спиной, у входа, стояла огромная лопата: полуметровой длины штык, черенок — с руку толщиной и выше его роста.
— Да, — с удовлетворением сказал Григорий. — Вот эта в самый раз.
Легко подхватив шанцевого монстра, он вышел в ночь.
Но ночи за порогом не было: кто-то разместил яркие фонари по
— А ну, расступитесь, мужики, — зычно окликнул суетившуюся публику Григорий. — "Ща" я вам тут накопаю! "Ща" вы посмотрите, как мы у себя в России копать умеем… только осторожней с тачками, чтоб не дай Боже, под руку кто не попал…
Он подошел к темнеющему прямоугольнику, свободному от травы и покачал головой: отверстия в грунте не было. По всему выходило, что Грыць сперва залез в автобус, чтобы забрать документы, а потом… получалось, что рой медведок — все-таки его рук дело? Как бы там ни было, Капитан сейчас отсыпается у добрых людей, открывших ночью дверь незнакомцу с раненым товарищем на плечах.
А ему, Григорию, копать и копать!
Он примерился и сильным, уверенным движением вогнал лопату в грунт. "Не спешить! — приказал он себе. — Только бы лопата до утра не поломалась…"
Подъезжая к блокпосту, Григорий сбавил скорость до рекомендуемых сорока и почему-то совсем не удивился, увидев зеленый БТР поперек дороги, группу солдат и милицейскую машину с включённой мигалкой.
Один из милиционеров вышел к дороге и жезлом небрежно ткнул в сторону приближавшегося Григория, потом уверенно показал на обочину.
"Как будто и так непонятно, — вздохнул Григорий. — Или он думает, что я своим сараем БТР перееду?"
Выезжать на обочину Григорий не стал, остановил машину прямо на дороге, но двигатель не заглушил, только открыл окно со своей стороны.
Инспектор приблизился, вытянулся на носки и заглянул в салон.
— А что такой пустой?
— Некогда грузить, — с привычным сожалением вздохнул Григорий. — Движение — все…
Он уже заглянул в бардачок — в портмоне только паспорт и деньги, порылся в нише над магнитолой, ощупал кармашек козырька — документов не было.
— Водительское удостоверение и техпаспорт, пожалуйста, — будто почувствовав его растущее смятение, потребовал инспектор.
Григорий увидел, как неспешно начали подтягиваться бойцы с автоматами, окружая автобус.
— И пропуск в карантинную зону не забудь, — уже совсем другим тоном сказал инспектор, отступая на шаг от машины. — С отметкой о въезде…
Григорий в панике еще раз прошелся по кругу: портмоне, ниша, козырек. Пусто.
— Отставить, старшина, — ба! Знакомый голос! — Это ко мне с передачей. Отбой, мужики. Назад, на лавочки, сухую колбасу спиртом протирать…
Капитан! Знакомый плащ,
— Ну, здравствуй, Григорий.
— Здравия желаю, товарищ капитан, — осторожно ответил Григорий.
— Смотри, как машину отмыл! Ни за что не скажешь, что только утром откопал, — Капитан подошёл вплотную и знакомо постучал по двери ногтем указательного пальца.
— Мужики помогли.
— Что там у тебя? — спросил Капитан, кивнув в сторону открытого бардачка.
Григорий спокойно продемонстрировал прозрачный кулек с россыпью таблеток: ранитидин, но-шпа, флакон алмагеля…
— Давай-ка этот мусор сюда, — приказал Капитан.
Григорий передал ему кулёк.
— Здоровья теперь у тебя не на одну — на три жизни хватит, — сказал Капитан. — Помнится, ты ещё штык у меня одалживал…
Григорий вернул Капитану нож в пластиковых ножнах и сказал:
— Ещё рубашка…
— Себе оставь, — отмахнулся Капитан. — Не ехать же тебе голым. А вот еще подарок, — он сунул Григорию конверт. — Мой личный вклад в фармакологию соседей. Рискнешь или нет, решать, конечно, тебе. Но все-таки, подумай, дело не только в деньгах. В ближайшую неделю твоя кровь может спасти уйму народа.
— Отпускаешь, Капитан? — не веря себе, спросил Григорий.
— Отпускаю, — просто ответил Грыць.
— А что так? — не удержался Григорий. — Как же Устав? Присяга?
— Э! — махнул он рукой. — Что взять с капитана медицинской службы? Ты, главное, поскорее забудь, как я выгляжу…
— Спасибо, Капитан, — тепло поблагодарил Григорий.
— На здоровье, — насмешливо ответил Грыць.
Он отошел от автобуса, обернулся к БТРу и махнул рукой:
— Освободить проход. Кто только вас, чертей, парковаться учит!
БТР завелся, плюнул струей сизого дыма и отъехал.
Григорий плавно тронул машину с места и, едва сдерживаясь, чтоб не надавить со всей дури на акселератор, медленно, даже вальяжно проехал мимо блокпоста.
В правое зеркало он успел увидеть, как Капитан небрежно бросил кулек с лекарствами в урну для мусора, потом БТР вернулся на место, привычно разрезав ленту дороги на два лоскута: куда можно, а куда нельзя.
Григорий разогнался до сотни и только тогда открыл конверт. Чья-то визитка — телефон, адрес, имя, отчество и справка о пребывании в карантинной зоне. Дата выбытия — сегодняшнее число, витиеватая подпись, штамп Чернобыльского спецгарнизона…
— Ладно! — сказал вслух Григорий. — До Москвы еще десять часов лету, не считая таможни. Есть время подумать…
И тут он рассмеялся: документы! Как он мог забыть! Он же сам положил их в задний карман брюк!
Григорий переключился на нейтралку, уперся ногами в пол, приподнялся и ощупал задний карман.
Ну, конечно! Вот они — родные!
Он бережно переложил документы в кармашек козырька и погладил его рукой. Ну, вот. Теперь можно ехать!
И жить… долго.