Бог неудачников
Шрифт:
Пристыженные, мы потом долго не решались друг на дружку смотреть. Я шел чуть впереди, понурая Псина семенила след в след за мной. Бедная, она переживала наше общее фиаско еще тяжелее, чем я. Чтобы хоть немного ее утешить, я стал плести какие-то небылицы про светлые идеалы, которые мы якобы защищали, борясь с бездомными котами:
– Там же жили прекрасные лошади прекрасных дам, а они туда – со своими грязными лапами!..
После чего мы, не сговариваясь, остановились и устремили свои печальные взоры на конюшню, оставленную нами на милость кошачьему отродью.
– С другой стороны, – добавил
Псина немного помолчала, если, конечно, понятие «молчание» применимо к собакам, а потом жалобно заскулила. Наверное, вспомнила ту холодную ночь, когда она жалась у нашего дома, не зная, куда податься, брошенная, несчастная, голодная… Что бы с ней было, если б я ее тогда не приютил? Или вопрос нужно ставить иначе: что было бы со мной, не прибейся она однажды к моему подъезду?
Глава XIII
Псина же отвадила меня от Людки. За что я на нее, если честно, не в обиде, потому что в какой-то момент Людки стало слишком много. А было так. В тот раз я вернулся позже обычного, истосковавшаяся Псина кинулась мне на грудь с особенной страстью, а высунувшийся в дверь Славка мстительно объявил:
– Ты бросаешь ее на полдня, а она воет на весь дом! А еще лужи назло наливает! Только почему-то у меня под дверью. А я-то тут при чем?
Конечно, на Славку, как и на весь дом, мне было наплевать, а вот Псину стало жалко. До такой степени, что назавтра, отправляясь к Людке, я захватил ее с собой.
Людка не то чтобы сильно обрадовалась, но отнеслась к Псине вполне нормально, погладила, пощекотала за ухом, спросила, какой она породы, и удивилась, что я не знаю. А какая, собственно, разница, главное, что нам с ней хорошо. Может, мы вообще – родственные души, для которых телесная оболочка не имеет никакого значения?
В отличие от Людки, Псина держалась неуверенно и зажато. С одной, стороны, оно и понятно, обстановка-то непривычная, с другой, было тут что-то еще, и я это сразу почувствовал, но не сразу дифференцировал. Пока мы сидели на кухне, и ей перепадали вкусные кусочки, Псина вежливо слизывала угощения с наших с Людкой рук, слабо повиливая хвостом и в меру подобострастно щурясь. Сюрпризы последовали, когда действие плавно переместилось в спальню, куда Псина допущена не была.
Людка захлопнула дверь перед ее носом, а я, высунув голову, имел наглость приказать:
– Сиди тихо и веди себя прилично!
Так она меня и послушалась! Не прошло и пяти минут, как за дверью раздался вой. Поначалу мы с Людкой восприняли такое музыкальное сопровождение достаточно легкомысленно, даже похихикали, но по мере его усиления, наше настроение менялось не лучшим образом. Меня, например, оно отвлекало о того, ради чего я, собственно, и тащился к Людке чуть не через пол Москвы. Людка же стала беспокоиться, что собачий вой вызовет недовольство ее соседки –одинокой въедливой пенсионерки, и не беспочвенно: очень скоро кто-то и впрямь остервенело забарабанил по батарее.
– Давай ее запустим, – предложил я.
– Ну, раз она жить без тебя не может, – нервно дернула плечом Людка.
Я открыл дверь, и псина, которая только того и добивалась, прошмыгнула в комнату.
– Тебе не стыдно? – пожурил я ее, кутаясь в простыню.
Псина
Потом я попил водички, и мы с Людкой продолжили с того места, на котором остановились, правда, без прежнего энтузиазма. Дело и так не ладилось, а тут еще Псина стала лизать мне руку, а когда я сунул ее под подушку, переключилась на мои торчащие из-под простыни голые пятки. От щекотки я стал хохотать, как подорванный, на что Людка, принявшая все на свой счет, страшно обиделась и толкнула меня в грудь коленкой:
– Дурак! Не вижу ничего смешного!
Я сделал попытку оправдаться:
– Да ты не поняла, просто у нас групповуха получилась.
Но Людка уже отползла от меня к стенке и недовольно уставилась на сидящую на полу Псину. А надо знать, что направленные на нее молчаливые взоры моя хвостатая подружка переносит плохо и сразу начинает волноваться. И в этот раз она тихо зарычала, чем вызвала еще большее раздражение с Людкиной стороны.
– Смотрите на нее, она еще и рычит! – прикрикнула на Псину Людка. – А ну пошла отсюда!
Мне стало обидно за Псину.
– Да ладно, чего она тебе сделала? – Попытался я урезонить Людку, ссориться с которой в мои планы не входило. Я вообще не люблю портить отношения со своими женщинами. Зачем лишний раз напрягаться, если они сами с этим управятся?
Одного я не учел: в этот раз я оказался между двумя соперницами, каждая из которых отстаивала свои права на меня. В другой раз подобное обстоятельство мне, стареющему неудачнику, может быть и польстило, но тут началось такое!.. Когда в ответ на очередной собачий рык Людка со злости запустила в Псину тапком, та внезапно приняла слишком знакомую мне характерную позу и щедро оросила ковер на полу! Я и глазом моргнуть не успел от неожиданности, а Людка разразилась таким пронзительным визгом, что у меня уши заложило.
Тут уж и я перешел на повышенные тона.
– Да не ори ты так! – одернул я ее. – Ты же ее пугаешь!
Но Людку было уже не остановить. Соскочив с кровати, она заметалась по комнате, окончательно запугав собаку, которая с лаем забилась в угол. А Людка, вместо того, чтобы оставить ее в покое, стала размахивать какой-то тряпкой и орать:
– Пошла! Пошла!..
– Слушай, отстань от нее! – я понял, что буду последним подлецом и предателем, если не вступлюсь за бедное животное. – Что ты к ней привязалась?
– А ты больше с ней не приходи! – выставила мне ультиматум Людка.
– Да я могу вообще не приходить! – пригрозил я, путаясь в штанах.
– Тогда и трахайся со своей собакой! – ядовито огрызнулась Людка.
Кстати, досталось мне и от Псины, которая смотрела на меня, не мигая, и в глубине ее черных зрачков стоял немой вопрос: зачем ты полез на эту похотливую сучку? Тебе что, заняться больше нечем? Пойдем лучше котов погоняем!
Так закончился мой роман с Людкой. Назавтра меня уже к ней не тянуло, и мы с Псиной всласть нагулялись, не пропустив ни одного пункта программы, включая конюшню с котами. А еще, проходя мимо ближайшего к нашему дому книжного магазина, я увидел в витрине последнюю книжку молодого Мерзавца, по поводу которой Серега мне все уши прожужжал.