Бог любит
Шрифт:
ОЛЬГА. Вот тебе и показы…
РИТА. А я всё равно поеду. Вот рожу и поеду.
ГАЛЯ. Куда с ребёночком-то?
РИТА. Сначала тяжело, конечно, придётся. Похудеть надо будет, там, там подкачаться.
ГАЛЯ. Тебя как зовут?
РИТА. Марго.
ОЛЬГА. Как?
РИТА. Маргарита я.
ГАЛЯ. Ты кого ждёшь, Рита, мальчика или девочку?
РИТА. Чо ждать-то. Кто будет — тот будет.
ГАЛЯ. А мне с самого начала хотелось узнать. Как забеременела, сразу стала считать, высчитывать. Такой уж у меня бестолковый характер. Не всё ли равно кто… Да ведь?
Заходит
Ольга вяжет маленькую детскую кофточку.
Рита красится.
ГАЛЯ (поела, сидит за столом, легонько обхватила живот руками и трясёт). Эй, кушать пора, просыпайся… Вот тебе ещё конфетку… (Разворачивает, кладёт себе в рот.)
ЛЕНА. Ну, что? Ест???
ГАЛЯ (смеётся). Ест. Он у меня любит конфетки.
ЛЕНА. Мои все любят сладкое. Не знаю, где деньги на зубного брать.
ГАЛЯ. Не могу больше есть. Я похожа на воздушный шарик. Сейчас взлечу.
ЛЕНА. Ешь, ешь. Мужика как-никак кормишь.
ГАЛЯ. Вот тебе и мужика, два килограмма вместо четырёх. (Пауза.) А вы как знаете, что мужика???
ЛЕНА. Да что ты «выкаешь»? Поди одного возраста. Мне же тридцать два будет… (Пауза.) Вот родишь пятерых, так же, как я, будешь выглядеть. У тебя живот острый, значит, парня носишь. А кто — девку, у тех круглый.
ГАЛЯ. А у Риты кто?
РИТА. У меня бугристый и чо??? Верблюда, что ли, рожу? Фигнёй маяться…
ЛЕНА. А ты не хами. У меня дочь твоих лет.
РИТА. И чо.
ГАЛЯ. Смотрите, как на улице хорошо. Дождь прошёл, и солнце. (Смотрят в окно.) Чувствуете? Землёй пахнет.
ОЛЬГА (взяла тарелки со стола, Гале). Лежи, унесу. (Выходит.)
ГАЛЯ. У меня с беременностью всё в голове перемешалось. Всё по-другому чувствуется, видится. Даже фильм мой любимый, раньше смотрела — хохотала, сейчас реву. Муж говорит, я с ума схожу. А сейчас вот нравится, когда землёй пахнет. Влажной, как сейчас. Прямо спустилась бы сейчас и земли поела.
ЛЕНА. А я опять извёстки постоянно хотела. Лежу так вот в больнице, делать нечего, смотрю в потолок. И слюнка прямо течёт.
Звонок сотового телефона.
ГАЛЯ. Да, мама… У меня всё хорошо… Нет, не надо … Ну, а что вы сделаете, полежу, здесь хорошо, спокойно… Ем… Сплю… Дышит… Не приезжайте, пожалуйста… Тебе показалось, ничего не дрожит… Дима? Нет, не приезжал, да… Пока. (Выключает, пауза.)
ЛЕНА. Ну, совсем расклеилась. Ещё не родила, а ревёшь. Растить-то как будешь?
ГАЛЯ. Да мне бы родить живого-здорового. (Пауза.) Виновата я перед всеми, как будто
Стук в дверь. Входит парень двадцати пяти лет. Высокий, красивый, спортивного телосложения.
РИТА (оторвалась от зеркала, выпала помада из рук). Стучаться надо. (Сползает с кровати, поправляет халат.)
ПАРЕНЬ. Я стучал, никто не ответил.
ГАЛЯ. Вы к кому?
РИТА (ухмыльнулась). Девчонки в том крыле лежат. Проводить?
ПАРЕНЬ. Мне Ольгу.
ЛЕНА. Нет тут такой.
ПАРЕНЬ. Тогда извините.
ГАЛЯ. Стойте, как это нет? Вам Ольгу? Она сейчас придёт. Вот её кровать. Подождите.
Он сел на кровать. Посмотрел её вязание. Поправил подушку.
Пауза.
Все смотрят на него. Рита достала дыню, режет её.
Заходит Ольга. Парень обнял её.
Рита перестала есть дыню. Парень и Ольга сели на кровать.
ПАРЕНЬ. Ты так меня напугала. Пришёл домой, а тебя нет. Я чуть с ума не сошёл, где ты, в какой больнице. Ну, как ты? (Погладил её по голове.)
Рита с недовольной физиономией громко хрустит, откусывая дыню.
ОЛЬГА. Сама испугалась, думала, рожаю, а дома нет никого…
ПАРЕНЬ. Ребёнок как?
ОЛЬГА. Вроде хорошо, пинается. Сказали, рано ещё рожать, дня через два, три.
ПАРЕНЬ. Поехали домой.
ОЛЬГА. Что???
ПАРЕНЬ. Возьму отпуск на три дня. Если начнётся — привезу тебя сам. Вон тут духота какая, кормят, наверно, плохо.
ЛЕНА (ест суп). Плохо-плохо.
ОЛЬГА (тихо). Ты же сам знаешь, мало ли что. Здесь всё-таки надёжнее. Врачи.
ГОЛОС В КОРИДОРЕ. Давление!
Пауза.
ОЛЬГА. Зовут.
ПАРЕНЬ. Проводишь? Все с животами, мне неловко, будто я виноват перед всеми. Тут вот яблоки… (Даёт мешок.)
Ольга с мужем уходят.
Рита встаёт.
ЛЕНА. Запиши мне 120 на 80. Слышишь?
РИТА. Ну. (Уходит.)
ЛЕНА. Сын, что ли?
ГАЛЯ. Похоже, муж.
ЛЕНА. Да ну, не бывает таких мужей. И бабе-то за сорок, а он молоденький совсем…