Бог-Император
Шрифт:
— Снимай рубашку! — потребовала Марина. Сергей непонимающе уставился на нее. Та шевельнула дулом бластера:
— Мне повторить?
Волков, все еще пребывая в каком-то затмении, подчинился.
— Тебе дать зеркало? Или и так видно?
Только тут лихорадочный поток мыслей смог упорядочиться. В его голове словно взорвали заряд взрывчатки. Мозг немедленно запылал, и невероятная догадка осветила все, забытое им прежде. Он вспомнил все то, что, казалось, потерял после взрыва вулкана на Уране.
Память окончательно к нему вернулась.
— Сергей Волков был очень хитрым человеком, — говорила
Вронская посмотрела на него, увидела в лице подтверждение своим словам и продолжила:
— Двойник получился отменный. Быть сыном бывшего Премьер-министра, наследником Империи, хоть и не состоявшимся, за это стоило побороться. А может быть, у него были другие планы, настолько важные, что он кинулся спасать тебе жизнь даже с риском для себя. Вот ты и стал Сергеем Волковым, провинциальным убийцей. А он — Николаем Орловым. Его планы спутал случай, только и всего. Ты же рассказывал, что твой друг погиб, съеденный каким-то чудовищем.
Сергей потрясенно молчал. Уже уясненная, уловленная, но так до конца не принятая тайна напряженно встала между ними.
— А с Мирабом у меня ничего не было. Я несколько лет водила его за нос, чтобы узнать побольше об убийстве Ивана Силантьевича Орлова, а когда выяснила, поняла, что мне с такой информацией не жить. Поэтому скрылась от всех. Я не знала, как обо всем сказать тебе. Не Сергею Волкову, а Николаю Орлову. Я навела справки сразу, как ты появился. Это стоило мне недешево, но благодаря тебе я это смогла позволить.
Волков с удивлением смотрел на нее. Последнюю ее фразу он совсем не понял.
— Как это благодаря мне?
— Да, да. — Она что-то продиктовала в сторону экрана, и на нем возник новый документ. — Ты по собственноручно подписанной дарственной передал мне в собственность планету класса «А» промышленного типа и еще две аграрные планеты класса «С». Все это случилось незадолго до убийства отца.
Она бросила бластер на пол и закрыла лицо руками.
— Это еще не все. Смотри на экран.
На экране возникло свидетельство о браке между Николаем Орловым и Мариной Вронской.
— Теперь тебе понятно?
Она потерянно улыбнулась, и Сергей, словно загипнотизированный, сделал к ней шаг. Голова не вмещала всего, что он узнал и начал вспоминать. Еще будет время разобраться.
И в этот момент Марина бросилась к нему…
Эпилог
Я находился у себя в замке Бога-Императора, куда некогда (когда? Я уже почти не помню) прибыл в качестве паломника. Изредка Я и сейчас встречаю длинную вереницу перепуганных людей, храбро шагающих в неизвестность, но делаю это просто…
Я не знаю, почему делаю это, да и вопроса как такового нет.
Только что Я сидел у себя в кабинете и, переключая экраны, лениво просматривал жизнь в отдаленных и близких уголках ойкумены. Сказать, что это необходимо, нельзя, потому что в экстренных случаях, грозящих глобальными катаклизмами моему населению (войны,
Я лениво оглядывал степи вокруг своей резиденции, поля с работающими и, конечно, счастливыми обрами, стайки гордых арланов и не менее гордых сколотов, без моего участия как-то упорядочивших свою совместную жизнь. Правда, под сенью моего божественного покровительства.
Заглянул в Мечтоград, где за промелькнувшие там триста пятьдесят лет после моей последней жизни почти ничего не изменилось. Подумал, что пора, вероятно, готовить нового посланца в большую-маленькую жизнь.
Ведь Я помню все двести двадцать лет моего первого правления Премьер-министром (были ведь и другие), так счастливо прожитые вместе с Мариной.
Воспоминание, вернее, желание вспоминать об этом говорит о том, что, возможно, в скором времени я вновь покину дворец. Хотя, может быть, еще задержусь. С некоторых пор меня преследует мысль о застойности моего давно упорядоченного бытия. Я предполагаю, что есть другой путь познания себя и — этого сожительствующего со мной мира. До сих пор меня устраивала моя жизнь: короткое общение с людьми, обрами, арланами и даже кнехтами — полуночными санитарами помрачневших и ослабленных систем. Все существа, включая и людей, безгрешны и невинны, они готовы выполнить каждый приказ, исходящий от меня, вплоть до их собственного уничтожения. Хотя что Я могу предложить, кроме того, что они и так имеют: еду, питье, партнеров для сексуальных утех… Я не упомянул власть. Действительно, о ней грезят, не понимая, что сладость правителя ограничена ближним окружением, все остальное — сущая абстракция, поэтому вожди всегда так легко отдают приказы, к примеру, о смертных казнях.
Иногда мне кажется, что Я становлюсь брюзгливым старым циником. На самом деле это не так. Мой организм — организм двадцатипятилетнего человека — и функционирует именно с этой возрастной лихостью. Притуплено лишь сенсорное восприятие, но это поправимо, поэтому и возникла мысль о новом погружении в человеческий мир лет эдак на двести-триста. А может быть, все же…
Недалеко от меня возникает Малинин, в этот момент лениво опускающийся в кресло. И рядом с ним — Исаев, огромный нос которого еще больше обострился за полторы тысячи лет, прошедшие со времени нашей первой встречи. Иногда мы посещаем друг друга, конечно, виртуально, и удивительнее всего, что желание встретиться возникает у нескольких Властителей одновременно.
— Ну как, решился? — сразу без приветствия спросил Малинин. Я понял, что он имеет в виду мой проект воссоздания нового мира внутри собственного сознания, о чем Я говорил как-то в беседах с Властителями.
— Не знаю, — ответил я. — Боюсь, это выше моих сил.
— Что ты знаешь о своих силах? Не смеши меня. Я вот до сих пор не знаю, как налажена наша связь, если обмен материальными телами и энергией между нашими Вселенными невозможен. Мы даже не способны определиться во времени и пространстве. Так что дерзай.