Бог гномов
Шрифт:
— Так вот, — вернул разговор в его основное русло Палладини, — тот самый чернявый тип, что крутился вокруг «доджа» и цеплял к нему непонятную хрень, вместе с рыжим капитаном и еще с какими-то мужиками лезут в «форд» и устегивают в том же направлении, в котором убыли отморозки на «додже». Ты, разумеется, понимаешь, что я смекнул тогда?
— Ты пристроился в хвост легавым… — без особого труда Догадался Шишел. — Ты уверен, что тебя не засекли?
— Им было не до того, — уверенно заявил Микис. — Но, Разумеется, я вынужден бы держаться от их машины подальше. Когда мог, проскакивал по параллельным
— Эти, как ты говоришь, отморозки просто-напросто сменили колеса, — пожал плечами Шишел. — Это можно было предположить.
— Мне только и оставалось, как с невинным видом пропилить мимо этой компании, — уныло завершил Микис свой рассказ. — Вот и думай тут, хорошо это или плохо…
— И хорошо, и плохо вместе, — мрачно произнес Шишел. — Хорошо, что легавые еще не сцапали курьера вместе с «богом». А плохо то, о чем я тебе уже говорил. Я оказался повязан с шакалами… Если вообще не выбит из игры.
Оба собеседника замолчали. Молчание их было различным — напряженное, скрывающее лихорадочную работу мысли у Шишела, и минорное, траурное — у его партнера.
— Это не все, что я хотел тебе сказать, — прервал затянувшуюся паузу Микис. — Второе, что у меня есть, это тот тип, которого пустили по твоему… по нашему следу. Его, похоже, даже и не думали секретить… В таможне космотерминала черным по белому обозначен комиссар федерального значения по особым поручениям Жан Роше. Мне помнится, что неоднократно слышал от тебя про этого типа. Ты даже очень неплохо отзывался об этом сыскаре… И как о специалисте, и как о человеке. Он, кажется, на старости лет пошел в гору. Региональный комиссар и комиссар по особым поручениям, это — как небо от земли…
— Может, он и вам попадался… Невысокого роста, рыхлый такой… — начал задумчиво перечислять приметы комиссара Шишел. — На вид — печальный такой. Курит. Причем дымит как паровоз самыми дешевыми сигаретами. Усы какие… слегка моржовые, что ли… И шляпа — не знаю, е он такие достает, — старомодная и основательно помятая-
— Тогда я господина комиссара сподобился видеть, — уверенно объявил Микис. — Этой ночью. И, конечно, в компании капитана Ван-Аахена…
— Трудность задачи удваивается, — мрачно умозаключил Шишел. — Если не удесятеряется… Играть придется против сильных противников. С одной стороны против нас — гроссмейстеры, с другой — отменные шулера.
Микис возмущенно фыркнул:
— Похоже, что задача уже снята. Напрочь. Или ты собираешься выудить «бога» прямо из-под носа сразу у полудюжины спецслужб?
— Будь на то моя воля, — вздохнул Шишел, — я бы был уже далеко. Но ты помнишь, кто нас нанял…
Обух сидел неподвижно, уставившись в пространство. Сегодняшняя ночь обещала быть бессонной. Но пока
Свое появление в кабинете Хозяина боев Мартин предварил деликатным постукиванием костяшками пальцев о палисандровую поверхность двери. Выслушав нечленораздельное разрешение войти в святая святых, он беззвучно внес и поставил на стол перед Обухом поднос. Отдельно стоящий на нем графин с кристально-чистой водой он сразу же отставил на его положенное место. Судя по всему, сейчас поданная вода не вызывала никаких нареканий. Остальное содержимое подноса, скрытое под белоснежной салфеткой, сводилось к высокому стакану охлажденного молока и вазочке с ржаными сухариками. Это и было пресловутое «как всегда», регулярно подававшееся Хозяину боев вместо разнообразного спектра спиртного, которое предпочитали практически все другие столпы игорного бизнеса.
— Цыган обрушил Свана, — деликатно сообщил Мартин, отступая от стола шефа на полшага. — Теперь на него сделано уже много ставок. Несколько десятков. Так что, можно считать, что бой все-таки не провалился. И сами ставки заметно возросли. Преподобный Шустер…
— Удвоил ставку… — усмехнулся Обух, аккуратно разламывая в пальцах румяный сухарик.
— Совершенно верно, — подтвердил догадку шефа его секретарь. — Теперь на Цыгана он поставил даже двести пятьдесят.
— Кого выставили против этого типа в этот раз? — осведомился Обух, отхлебывая молоко,
— Против Тикмара Цыгана вышел Дельгадо Баск, — с легкой улыбкой доложил Мартин. — На него тоже делают ставки. Правда, масштаб не тот. И это несмотря на то, что Баск почти никогда не проигрывал боев. Кажется публика проглотила этого Цыгана. Кстати, Догерти, узнав об э-э… происшествии, сказал, что готов потерпеть до завтрашнего дня.
— Он получит свои денежки сегодня, — мрачно произнес Обух, разламывая второй сухарик. — Я не люблю просрочивать долги. Тем более Догерти и его приятелям. Пусть только потерпит до финального раунда.
Обух бросил недогрызенный сухарик в пепельницу и отставил в сторону недопитый стакан молока. Кстати, о происшествии… Ребята — шевелятся? Нашли хоть какую-то зацепку? У Ганса появилось, что сказать мне?
— Он просил узнать, когда вы сможете принять его… — поспешил сообщить шефу Мартин. — У него сейчас не то чтобы разгадка появилась, но какие-то соображения… Ему нужна поддержка от вас, шеф.
Обух бросил взгляд на часы.
— Пусть зайдет через пять минут… Если считает, что разговор срочный, пусть не ждет и заходит немедленно.
Как держится Климски? Не припомнил никого из нападавших?
— Вроде бы нет… — пожал плечами Мартин. Он тоже просмотрел видеозапись. Его удивило, что одного из бандитов заинтересовали его глаза. Он снял с него очки и приглядывался. Даже веки оттягивал — чтобы посмотреть… Симон это подтверждает. Он видел все это — сразу через монитор и потом, в видеозаписи. Может, какой-то ритуал…
— Ритуал? — пожал плечами Обух. — Чушь какая-то… Зови сюда Ганса.
Мартин собрал остатки скоротечной трапезы шефа и бесшумно исчез за дверью.