Бог Дракон
Шрифт:
С обороной все оказалось в порядке, вот только не было никакой уверенности, что меня хватит надолго, меч все-таки был как минимум вдвое тяжелее моего. Поэтому не видел другого выхода, кроме как самому перейти в нападение до того, как по-настоящему начну уставать. Первый же удар произвел совершенно непредсказуемый эффект. Когда парировал атаки или бил по оружию противника, отклоняя его, все было нормально. А стоило нанести свой, и еле удержал равновесие. Совершенно неожиданно перерубил не только подставленный врагом клинок, но и его хозяина.
– Еще кто-нибудь считает, что царь, в смысле, я, ненастоящий? – переводя дыхание, спросил у толпы.
Кстати, народу
Какое-то время все молчали. Я тоже не собирался толкать речи. Потом один, за ним другой, третий… все нападавшие воины опустились на одно колено с явным намерением принести мне присягу или что-то в этом роде. А ведь даже имени не спросили!
– Стоп! Не спешите, – прервал я их. – Не могу подобного принимать от тех, о ком ничего не знаю, кроме того, что они минуту назад пытались меня убить.
И действительно, на фига мне они нужны? Хотя, с другой стороны, явиться к женам с отрядом таких хороших воинов было бы заманчиво. Да и присяга лишила бы возможности меня атаковать, если вдруг опять передумают. Впрочем, для начала в любом случае стоило послушать, что они скажут в свое оправдание.
Было рассказано, что во всем виноват Гринил, теперь уже покойный магистр ордена, а они все белые и пушистые. Не в таких выражениях, естественно, но суть та же. Вполне ожидаемо, но амулет при этом показывал, что не врут. Также раскрыли причину своего сюда прихода и то, каким образом собирались украсть меч. Надо же, я оказался прав, когда чисто теоретически придумал способ.
– Если кто из вас почему-то думает, что, приняв присягу, я отнесу меч уже к вашему алтарю, то он очень сильно заблуждается, – на всякий случай предупредил их.
– Мы так не считаем, – ответил выступивший вперед воин. – Но забота о своем храме – вторичная цель нашего ордена. Главная – служить достойному.
– Даже если оставлю меч тут и пойду своей дорогой?
– В этом случае тоже, – без энтузиазма, но и без недовольства ответил воин. – Но если мне будет позволено дать совет, то рекомендовал бы забрать. И щит со шлемом тоже.
Что интересно, среди собравшегося в храме народа имелись и жрецы, которые явно не собирались вмешиваться в этот разговор.
– И зачем он мне? – все же решил спросить я, хотя догадывался об ответе.
– Последние годы ходили упорные слухи о драконе, а по дороге сюда мы убедились в их полной правдивости.
– Если вы о Дурокрабе, то поздно, – с совершенно невинным видом ответил им. – Буквально на днях я его прибил. Прилетел, понимаешь, детей хотел покусать, к женам приставал и вообще нехороший человек, в смысле, дракон.
Несмотря на форму, в которую была облечена информация, никто не усомнился в том, что говорю правду. Или им фантазия не позволяла представить, что достойный, держа в руках древний меч, может врать, особенно на драконьи темы, или не только у меня имелся соответственный амулет. Хотя одно другому не мешало.
Однако последнему моему заявлению больше всего удивился стоящий в задних рядах эльф. Откуда он вообще тут взялся и что забыл? По своим женам знал, что эльфы избегают посещения человеческих храмов. Позже он ко мне подошел и все пытался выспросить о схватке с драконом. Пришлось пообещать, что потом расскажу или познакомлю с тем, кто сможет поведать лучше меня (Ирканой, например), чтоб хоть на время отвязался.
Потом,
Щит и шлем были мне совершенно не нужны, и как ни уговаривали члены ордена и жрецы, все равно отказался. Оставил себе только клинок. Ножны, кстати, к нему не предусматривались, но это оказалось наименьшей из проблем. Горожане сразу же предоставили на выбор несколько десятков. Все подходили идеально, в чем не было ничего удивительного. Самой популярной формой меча, несмотря на все ее очевидные недостатки, у местных являлась как раз эта. У большинства дома имелись идеальные копии.
Еще горожане сначала хотели казнить всех членов банды, участвовавшей в нападении на храм, но стоило тем дать мне присягу, как вопрос снялся сам собой. Чувствовал, что, если потребую десяток самых красивых девственниц, хоть в жены, хоть на одну ночь, непременно получу. Ничего такого у меня, само собой, и в мыслях не было, но, окажись рядом ушастые, скорей всего, пошутил бы на эту тему.
И кстати о женах. Пора было возвращаться, тем более что задание выполнил и даже перевыполнил. И охрана как бы сама образовалась, причем из сильных воинов, к тому же бесплатно. Да и не хотелось мне тут оставаться дольше, чем необходимо. Когда тебе восторженно смотрят в рот и любую произнесенную глупость воспринимают не иначе как откровение – быстро надоедает. Если бы только красивые девушки, еще ладно, а когда все без исключения – спасибо, не надо.
Позвал к себе нового магистра ордена (назначил на эту должность того самого воина). Вообще-то сначала попытались выдвинуть меня, но я такое дело сразу же пресек. Довольно жестко. Объяснил, что если еще раз услышу нечто подобное, то могут отправляться обратно в свой горный храм или любое другое место. С меня и княжеских обязанностей хватает (знал бы заранее, ни за что бы титул не купил). Ну так вот, позвал и объяснил новому начальнику охраны, что недалеко от города меня ждут жены и дети с обозом.
– На каком направлении? – зачем-то спросил Нирик.
– На западном.
Услышав ответ, тот сразу забеспокоился.
– В чем дело?! – строго спросил я.
– Мы пришли в город несколькими небольшими отрядами с того же направления, – начал издалека Нирик.
– И?
– И следом за нами должна была идти наемная армия, в задачу которой входило отвлекающее нападение на город, – признался он.
Новость мне очень не понравилась. Даже не стал ничего объяснять, а сразу бросился к коню. Следом за мной из города выехало около десятка конных воинов (точно не пересчитывал, было не до этого). Остальным пришлось догонять на телегах. Еще зачем-то с нами увязался эльф, имени которого я так и не запомнил (да и не пытался, если честно). Не Саурон, но что-то вроде. Самое то имечко для светлого эльфа. Он, наверное, единственный, которому был совершенно безразличен вынутый мною из камня меч, но зато очень сильно интересовал убитый дракон (остальные о драконе тоже не против были послушать, но считали победу над ним чуть ли не само собой разумеющимся делом). Я не горел желанием рассказывать и посоветовал остроухому рыцарю расспросить моего придворного менестреля.