Боевые станции
Шрифт:
— Вам уже давно надо было подумать об этом.
Сарда промолчал, а его учитель вернулся к работе. Все буквально горело в его умелых руках. Ни нестандартная сборка, ни помехи в частично поврежденной системе не могли скрыть главного: годы напряженной работы над сверхускорителем не пропали зря.
— Можно завершать рекалибровку, — сообщил Перрен. — Установление правильных соотношений между скоростью потока в сверхускорителе и калибровкой сенсоров может быть произведено только с центрального пульта управления сенсорами.
Сарда собрал необходимые информационные диски и произнес:
— Когда
— Хорошо, — согласился Перрен. — Для завершения расчетов нам понадобится еще несколько минут.
Сарда молча кивнул. Все это было ему известно. Он встал, мы снова встретились с ним взглядами, и опять меня обдало его телепатической волной. Интересно, было это отражением его действительных способностей, или мне только так казалось, потому что я получила возможность лучше узнать Сарду? Он никогда не рассказывал мне о том, являются ли эти подсознательные волны нормой для всех вулканцев; но может быть, он ничего не знал об этом сам. Я не спрашивала его об этом и, наверное, поступала правильно. Возможно, мои расспросы только смутили бы его, и он мог обвинить себя в неспособности контролировать собственные телепатические влияния. Он был так не похож на Спока, как, впрочем, и тот не походил на Перрена — вообще Сарда заметно отличался от всех других вулканцев, поступивших на службу в Звездный Флот. Из клана его светловолосых соплеменников очень немногие решились покинуть свою планету. Он был находкой для нас во всех отношениях. И когда мы оба трудились над устройством, которое должно было или спасти, или уничтожить наш корабль, я поняла, что мне очень хочется, чтобы он так никогда и не научился контролировать работу своего внутреннего телепатического голоса.
— Где вы будете? — спросил он. В ответ я хитровато улыбнулась.
— Там, где я нужнее?
— Я знаю, что у вас все будет в порядке.
— Спасибо. За все.
Выражение его лица не изменилось. Вулканец лишь на мгновение опустил глаза.
— Вам тоже спасибо, — почти прошептал он. — Желаю удачи.
Прежде чем мы окончательно погрязли во взаимных благодарностях, он благоразумно отошел в сторону.
Находившийся рядом Перрен прекратил работу. Я наклонилась к нему.
— Что-нибудь случилось?
Он слегка нахмурился.
— Теперь нужно скоординировать дальнейшие действия с мостика и центрального монитора инженерной службы. Если вы сможете отправиться туда, я здесь переведу регулировку потоков, ориентируясь на те цифры, которые вы мне дадите для каждого отдельного импульса.
— Смогу, — ответила я. Догадаться бы еще о том, что он имел в виду.
Будем надеяться на слепой оптимизм.
Лицо Перрена на мгновение вытянулось, а затем он смутился.
— Что-нибудь случилось? — спросила я. Он покачал головой.
— Я не уверен в возможности адаптации сенсоров. Внутреннее соответствие потоков в ускорителе я смогу отрегулировать и сам, но не уверен, как это будет воспринято сенсорами и как осуществить подключение.
Все это звучало так, что создавалось впечатление, будто только я могу решить эту проблему. Удивительно! Что делать — мне пришлось высказывать предположения наугад.
— Я знаю, кто может нам помочь, Я
И я направилась к выходу, но, уже почти дойдя до двери, вспомнила о приказе своего начальства, о том доверии, которое я должна была оправдать в любом случае.
Перрен заметил мою заминку, увидел проявление противоположных чувств на моем лице: мне пришлось выбирать из двух заданий начальства наиболее важное.
Он также на время прекратил юстировку сверхускорителя и решил закрепить свою лояльность обещанием:
— Я даю вам слово.
Пульсации и толчки в сенсорной системе «Энтерпрайза» означали, что корабль приспосабливается к новому виду энергии, генерируемому сверхускорителем, — пульсации нового большого сердца. Я приняла слова Перрена и напомнила себе самой: "Старайся думать, как вулканец".
Своим ответом я обязала каждого из нас выполнить свое обещание.
— Я надеюсь на него.
На палубе ангара было прохладно и ощущался сладковатый запах антидота. Я завернула за угол, прошла мимо космических саней Арко и слегка, удивилась: возле Скеннера на коленях стоял Сарда. Очевидно, он решил с пользой провести те несколько минут, которые оставил ему про запас Перрен. Скеннер сидел, прислонившись к сложенной пополам солнечной батарее космических саней.
Я тоже склонилась над ними, обращаясь к вулканцу.
— Что вы здесь делаете?
Он не отвел взгляда и не захотел давать объяснений.
— Только слегка отклонился от своего пути. Скеннер был очень бледен и, вероятно, еще слаб. Повернув к себе его лицо, я спросила:
— Скеннер, с вами все в порядке?
Он заморгал. Очевидно, выход из искусственного сна был сопряжен с сильной болью.
— Если это жизнь после смерти, то я предпочел бы смерть, — он снова почти потерял сознание, и только поддержка Сарды удержала его в вертикальном положении. Когда он снова поднял голову, то пробормотал: Идите… у вас там неприятности, наверху.
Хорошо. Я встряхнула его за плечи.
— Скеннер, послушайте. Мы вмонтировали сверхускоритель в стандартный двигатель и собираемся скорректировать импульсный поток и работу сенсоров.
Вы не подскажете, как нам осуществить это на практике?
— Другими словами, сориентировать его на конкретную цель?
— Да, именно так.
— Понятно… о, как все болит… Они просто убили меня, Пайпер.
Его голова снова упала на грудь, он боролся с тошнотой и новыми приступами судорог. Мы с Сардой посмотрели на него с искренней симпатией.
— Мы отведем вас в лазарет, — пообещала я.
— А нельзя ли сам лазарет доставить сюда? — Скеннер снова закрыл глаза, а когда снова открыл их, ему стало немного лучше. — Да… я думаю, все дело в трансмиссии мостика. Это довольно легко исправить.
— Понятно. Но каким образом?
— Так же, как вы ориентируете сенсоры, за исключением… импульсы придется направить по оружейному каналу, даже если системы безопасности предупредят о невозможности такого шага. Я нахмурилась.
— Но ведь канал может выгореть дотла. Он тяжело задышал. Его щеки порозовели.