Боевой режим
Шрифт:
Периодически выглядывая в иллюминатор, в ожидании посещения нашего скромного жилища жёнами мы с соседом наводили в каюте порядок. На пороге появился наш сосед — старший лейтенант В. Шмидт.
— Станиславович, я хочу поделиться с вами небольшим секретом. Мы с женой договорились, что я буду махать флажком в иллюминатор, и тогда она сразу найдет нашу каюту. — Виталий смущенно крутил в руках красный флажок, каким-то чудом сохранившийся ещё с советских времен. На флажке красовалась надпись желтой краской: «Мир.
— Я сделал проще: объяснил своим девчонкам, что наши каюты следует искать сразу над цифрами шесть и три по правому борту корабля.
Интересный человек — старший лейтенант Виталий Шмидт. Не по возрасту серьёзно относится к службе. Уже вырисовывается хороший специалист, в перспективе из него должен получится хороший инструктор. Очень любознателен, что в сочетании с умением доходчиво объяснять и природным тактом делало его прекрасным собеседником. На «боевую» Виталий взял с собой Библию. Часто вижу Шмидта читающим её и делающим какие-то выписки на миллиметровой бумаге.
Со стороны жилого городка показались корабельный автобус и кунг. На причал высыпала пестрая стайка женщин и детей. Гомонят, кричат, машут руками, пытаются разыскать среди членов экипажа, обступивших обходные мостики и высунувшихся в иллюминаторы, своих мужей и пап.
В толпе мелькнуло и исчезло лицо жены. Дочка Танюшка, убежав от мамы, подбежала к самому краю причала. Стреляет глазами по иллюминаторам…. Увидела.
— Папа! Папа, мы здесь! — Машет руками, подпрыгивая от радости и нетерпения.
Всё, мы дома. Четыре месяца назад мои девчонки из ярко освещенного окна махали мне в след в темноту Полярной ночи. Я уходил, чтобы вернуться уже весной. Сейчас мы снова стали у родного причала, чтобы отдохнуть и снова вернуться в море.
Судьба такая у военного моряка — уходить в моря и возвращаться. У наших жен участь немного другая: провожать и ждать, считая денёчки до долгожданной встречи, а что труднее — знает только один Бог.
— Сегодня праздник большой, а мы работаем! — Задумчиво глядя на Исландский берег и, щурясь от не по-осеннему яркого солнца, ворчал капитан Иванов.
Только что закончился контроль готовности — завершающий этап предварительной подготовки к полетам. Группа Руководства Полетами на обходном мостике устроила перекур. Из духоты КДП вышли все, даже кто и не курит. Командир корабля как-то заметил интересную особенность нашей группы: одиночного офицера из ГУП (Группы Управления Полётов) встретить практически не возможно. На любом мероприятии или присутствуют все, или вообще никого.
— Посидеть на постановке задачи, готовиться полдня и пройти контроль готовности ты называешь работой? Мы тут кайлом не машем! — Возмутился подполковник Голубев, наш Руководитель Полетов на предстоящую смену, настоящий трудоголик — не любит пустого «сотрясания воздуха». Он делает всё на полную мощность: уж если отдыхать, то от души, а если работать,
— Покров. — Великовозрастный капитан Александр Иванов бросил в обрез с водой (по-морскому так называется тазик), приспособленный вместо пепельницы, и поспешил подальше к телефону от греха подальше.
Капитан Иванов служит у нас недавно. После окончания училища летал штурманом на Ту-16 где-то на Дальнем Востоке. Его полк попал под сокращение, или, как официально называется процесс, когда хорошо подготовленные офицеры, на обучение которых государством были потрачены колоссальные средства, в одночасье оказался «по организационно-штатным мероприятиям» никому не нужен. Помыкался на «гражданке» семь лет, не имея никакой, кроме военной специальности. Со временем вроде бы и жизнь стала складываться, но что-то тянуло его вернуться обратно в армию.
— Сегодня праздник Покрова Богородицы, — я не удержался, чтобы не уточнить.
— Это ясно, а из-за чего мы празднуем его именно сегодня? — поинтересовался кто-то из лейтенантской молодёжи. — Юрий Станиславович, вы занимаетесь историей Древней Руси, может, что знаете об этом?
Я вопросительно посмотрел на Сергея Николаевича. Голубев пожал плечами, мол, твоё дело — сам выкручивайся, если хочешь и есть что сказать.
Я недавно прочитал книгу Н. Шахмагонова «Андрей Боголюбский — первый самодержавный государь», поэтому врасплох вопрос меня не застал. Там были приведены факты, которых я раньше не знал.
— Боюсь показаться неточным, но, по-моему, празднование Покрова Пресвятой Богородицы совершается в память события, происшедшего в десятом веке. В «Букваре: начала познания вещей божественных и человеческих» оно описано примерно так: «… Во время осады греческого города сарацинами, когда, казалось, участь его уже была предрешена, Матерь Божия со святыми на воздухе молилась за город и затем сняла с Себя блиставшее наподобие молнии покрывало, которое носила на голове Своей и, держа его с великой торжественностью Своими Пречистыми руками, распростёрла над всем, стоящим в храме народом. И до тех пор, пока Пресвятая Богородица пребывала там, видимо было и покрывало. По отшествии же Её, сделалось и оно невидимо, но, взяв его с Собою, Она оставила благодать бывшим там. Греки ободрились, и сарацины, осаждавшие город, были отражены».
Кстати, в этом году отмечаются два юбилея: восемьсот сорок лет установления праздника Всемилостивому Спасу (четырнадцатого августа по новому стилю) и восемьсот сорок лет праздника Покрова Пресвятой Богородицы (четырнадцатого октября по новому стилю). Этот праздник был установлен в тысяча сто шестьдесят четвёртом году, при правлении великого князя Андрея Боголюбского, сына Юрия Долгорукого и сразу же стал любимым праздником русского народа, праздником национального торжества, великой радости принятия Пресвятой Богородицею под свой омофор Святой Руси.