Боевой оркестр (CИ)
Шрифт:
– Сергей Васильевич, тут среди наших разговоры ходят о домиках, которые для летчиков. Не покажете ли?
– Не ко мне вопрос, Полина Денисовна. Это надо к Нине Глазыкиной покланяться, что ли.
– Пойдем, я устрою, - вызвался Рычагов.
Серов остался один на один с хозяином домика.
– Сергей Васильевич, скажу начистоту: ну, подловил ты меня, а остальные здешние летчики хуже будут, уж это я знаю точно. Так что, все так плохо, как я думаю?
Собеседник помедлил с ответом. За окном послышались громкие мужские голоса. Серов подумал, что это группа молодых направилась в клуб на танцы.
– Тут какое дело, Анатолий Константинович...
– План имеется, надо полагать?
– прищурился Серов.
– Как не быть. Есть возможность обучить... скажем, полк, но не чисто истребительный, туда еще бомберы войдут, и штурмовые машины тож... так вот, обучить его на совсем новую технику. Если успеем... но должны успеть. Обязаны. Раскрывать все детали не могу, сам должен понять.
– Штурмовые машины - это какие?
– Бронированные. Скорость крошечная, но вооружение очень мощное, хороший летчик от пары 'мессеров' отобьется. Ориентирован этот аппарат, понятно, на поражение наземных целей. В умелых руках грознейшее оружие...
– ...и теперь бы еще эти умелые обучить - так, что ль?
– И это тоже, но еще больше нужно налаживать взаимодействие с наземными товарищами. И другие проблемы есть. Бомберы среди них - не последняя. И главная - все надобно к сроку. Опять же - ну, к тебе прямо не относится - наземные службы дрессировать. И еще...
После окончания разговора и возвращения Полины Осипенко (от домиков та пришла в совершеннейшее воодушевление) Рычагов в компании с ней и с Серовым сели в 'эмку' и направились в Москву. И тут Полина в некоторой задумчивости выдала:
– Теперь я понимаю, почему Александров так гоняет курсантов. Ему многое известно о вероятном противнике...
– многозначительная пауза, - и о сроках. Потому так торопится.
– У него имеется достоверная информация, - отреагировал Рычагов, знавший, что товарищ коринженер числится в системе ГУГБ.
Намек оказался понятным.
Разговор с наркомом внудел, разумеется, состоялся, хотя и чуть позже.
– Расскажите о ваших планах, Сергей Васильевич, - тон голоса у Берия был максимально дружелюбный.
– Планы вот какие, Лаврентий Павлович, - принял игру Рославлев.
– до своего отлета в район реки Халхин-Гол мне надо погонять наземные службы двадцать второго полка. Они должны пальцами чувствовать истребитель, с которыми будут работать. Потом на завод Малышева, поговорить насчет танков БТ-7. Надеюсь, удастся их модернизировать. Далее я в ЗабВО, там помогу организовать транспортный поток. И еще одно дело: понадобится инженер-флагман второго ранга профессор Берг и его люди - для налаживания боевой работы радарной станции.
Казалось, Берия только и ждал этих слов.
– Уже, Сергей Васильевич! Профессор Берг уже освобожден из-под стражи и полностью восстановлен в правах.
– Тогда придется к нему заехать. От него к месту должны поехать наладчики и монтажники. И его же люди будут обучать армейских операторов.
– Это понятно, - как-то легко согласился нарком.
– А нет ли в ваших планах места для этих замечательных домиков там, вблизи предполагаемой зоны
– За такую лестную оценку спасибо, Лаврентий Павлович, - без малейшей запинки ответил посетитель, - но ведь они, эти домики, для своего полноценного функционирования требуют подвода к ним электричества, воды, канализации. Я тут могу кое-что сделать, но фактор времени!
– Согласитесь, однако, что коль скоро вы организуете доставку нужных материалов и вооружений, то вы там будете как бы не особо нужны. И тогда можно подумать о жилище для командного состава.
– Все верно, но примите во внимание: этот конфликт продлится не так уж долго. Не уверен, что огород стоит городить. Между тем есть задача куда объемней. Подготовка воинской части к войне с Финляндией. И тут, напоминаю, понадобится назначить командира этой части. Кто бы он ни был - его необходимо ввести в курс дела. Он будет учиться одновременно со своими подчиненными. Ну, примерно, как комбриг Рычагов.
– Вот кстати, - воодушевился Берия, - как вы оцениваете прогресс товарища комбрига?
Хозяин кабинета спросил так, как будто им двигало исключительно любопытство. Однако Рославлев решил, что этот вопрос ключевой.
Ответ был взвешенным:
– Моя оценка будет не совсем полна. Есть объективные данные, что подразделение стало значительно лучше. И тем не менее данный авиаполк должен доказать качество обучения в реальном бою. То же относится и к его командиру, будь то майор Глазыкин или комбриг Рычагов. Однако должен отметить, что товарищ комбриг вполне грамотно проводил обучение летного состава - сюда же отношу, разумеется, разборы полетов. Другими словами, он обрел навыки управления людьми; это считаю одним из главных свойств хорошего командира. Особо подчеркиваю: полагаю полностью выходящим за пределы моей компетенции вопрос о назначении товарища Рычагова на какую-либо должность в авиагруппе, которой предстоит участвовать в боях, будь то на Халхинг-Голе или Финляндии. Хотя честно сознаюсь: предпочел бы его видеть на Халхин-Голе хотя бы в качестве консультанта.
– А кого вы видите в качестве командующего авиагруппой?
– Мне кажется, что Смушкевич для этого подходит.
– Наше мнение такое же.
Рославлев подумал, что вопрос наркома точно воняет большой политикой и поспешил добавить:
– Мне доложили, что товарищ Смушкевич очень хотел бы ознакомиться как с методами обучения летного состава двадцать второго истребительного авиаполка, так и с тактическими наработками. Я, само собой разумеется, не имел и не имею ничего против. Скажу больше: твердейше убежден, что командующий авиагруппой, кем бы он ни был, просто по должности обязан быть полностью осведомлен о возможностях всех авиаподразделений под своим началом. Товарищ комкор предполагал посетить полк через два дня.
– Понимаю, - благодушно кивнул Берия.
– Должен вас предупредить, Лаврентий Павлович: вы начнете в скором времени получать целый поток жалоб на меня.
Все это было высказано с любезнейшей улыбкой. Нарком не счел за труд вернуть улыбку с процентами.
– Отчего вы так полагаете, Сергей Васильевич?
– Мои ученики будут нарушать летный устав направо и налево. Начать хотя бы с неуставных построений в воздухе. Чего далеко ходить: звенья, летающие парами, а не тройками. Всех, кто попытается внедрить положения устава, буду посылать далеко и надолго. Жалобы посыплются, будьте уверены, и доносы тоже. Буду весьма удивлен, если меня не обвинят в шпионаже в пользу Японии.