Боевой клич
Шрифт:
Еще чуть-чуть, любимая. Я вернусь, родная.
Люблю тебя, твой Сэм".
Письмо выпало из рук Джин Хаксли. Она невидяще смотрела в окно, предчувствуя, что больше никогда не увидит своего мужа.
По всей видимости, шестой полк готовили к необычной операции. Это стало ясно, когда во время маневров нас ознакомили с новыми амфибиями «баффало», которые были больше и мощнее их предшественника «аллигатора». Шестой полк тренировался теперь
Окрыленные надеждой, что это наша последняя компания, мы работали, как дьяволы. Теперь мы снова были в боевом настроении и снова нас подстегивала ревность к славе восьмого и второго полков, которые чаще нас принимали участие в боевых операциях.
Скоро наша подготовка закончилась, и мы приготовились грузиться на транспорт, который должен бы доставить нас в Перл Харбор, когда неожиданное известие нарушило все планы командования: в Перл Харборе потоплено пять транспортов. Вероятно, они предназначались и для нашего полка, потому что нас оставили в лагере, а Сэм Хаксли на первом же самолете вылетел в Гонолулу выяснить обстановку.
...Подтянутый адъютант генерал-майора Снайпса открыл дверь в кабинет.
— Сэр, к вам полковник Хаксли.
— Пусть войдет.
Адъютант пропустил Хаксли в кабинет и закрыл за ним дверь.
Снайпс совсем недавно принял командование второй дивизией. О нем ходила легенда, что он никогда в жизни не улыбается. С этим никто не спорил.
— Вы просили разрешения поговорить со мной, Хаксли, и вижу, что зря время не теряли.
— Сэр, мой батальон все еще в лагере на Гавайях.
— Это не значит, что они останутся там до конца войны.
— Генерал, я знаю, что вмешиваюсь не в свое дело, но разрешите задать вопрос. Один из взорванных транспортов предназначался для нас?
— Вы правы, Хаксли. Это действительно не ваше дело.
— Значит, мы должны были десантироваться в авангарде какой-то крупной операции?
— Не вижу смысла продолжать этот разговор.
— И тем не менее мы его продолжим.
— Что?!
— В связи с тем, что транспортов теперь не хватает, наше участие в десанте оказалось под вопросом, не так ли?
Снайпс смерил его ледяным взглядом.
— Мы сами решим, что нужно делать в сложившейся ситуации, полковник. А ваше дело выполнять приказы. И убирайтесь отсюда, пока я не предал вас трибуналу.
Генерал склонился над картой, давая понять, что разговор окончен. Однако Хаксли продолжал стоять навытяжку посреди кабинета.
— Генерал, война скоро закончится. Сейчас в Корпусе пять дивизий, и это наш последний шанс попасть в авангардный десант.
Снайпс молча взялся за телефон.
— Ну что ж, давайте, звоните! Вызывайте военную полицию! Вы все завидуете шестому полку, а тут такой повод не дать нам отличиться!
Генерал несколько секунд разглядывал рослого плечистого полковника.
— Мне все уши прожужжали, как вы досаждали генералу Причарду на Гвадалканале. Теперь взялись за
— Это ложь, и вы знаете это. Мы столько готовились, и вы, черт возьми, отлично понимаете, что наш полк лучший во всем Корпусе. По крайней мере в данный момент.
— Ладно, Хаксли. — Генерал, казалось, успокоился. — Подойдите сюда, я кое-что покажу вам.
Он достал из сейфа толстенную папку и швырнул на стол.
— Когда-нибудь видели это?
— Нет, сэр. — Хаксли подошел поближе и прочитал надпись на обложке: «Операция Кингпин. Совершенно секретно».
— Две тысячи страниц, Хаксли. Приливы, ветры, приблизительные потери, количество патронов, литры бензина, топография, информация о командовании противника, диспозиция японского флота, даже расчет туалетной бумаги, если он вам нужен. — Снайпс наклонился вперед, оперевшись на стол. — Задействованы три дивизии. Шестьдесят тысяч штыков. Мы захватываем этот остров, потому что с него можно бомбить Токио круглые сутки. Понимаете? А вы хотите изменить план, рисковать жизнью тысяч людей и миллиардами долларов. Да за кого вы себя принимаете?
Хаксли побелел от ярости.
— Генерал, — медленно произнес он. — Можете взять этот талмуд и сунуть его сами знаете куда. Вы же отлично знаете, что после первого выстрела эту книгу можно выкинуть. Или вы считаете, что такая книга выиграла битву за Гвадалканал? Или, может, она помогла нашим ребятам идти через лагуны к Синим пляжам на Тараве? Вы же понимаете, что в итоге все решает серая скотинка с винтовкой в руках, которая ничего не ведает об этой умной книге, а просто подставляет грудь под пули и выигрывает войну. А мои ребята лучшие в Корпусе, и они заслужили почетное право идти в авангарде десанта!
— Да, Хаксли, а ведь когда-то мы считали вас умным молодым офицером. Ну, ничего, после этой кампании вы до конца службы будете проверять бирки на писсуарах! Я не потерплю нарушения субординации!
Хаксли сжал огромные кулаки.
— Генерал, когда я шел сюда, то знал, что у меня отсюда два пути. Либо в гарнизонную тюрьму, либо в десант во главе моего батальона. Я не вернусь к своим ребятам, зная, что мы снова будем убирать дерьмо после скачек!
Снайпс вдруг решительно сел за стол, надел очки и открыл секретную папку.
— У меня нет больше военных транспортов, Хаксли, но есть небольшое вспомогательное судно. Как раз достаточно места для вашего батальона. Но через месяц вы раскаетесь, что пришли ко мне. Вас ожидает преисподняя, уж поверьте моему опыту.
Хаксли хотел было что-то сказать, но только беззвучно шевельнул губами.
— Вы шли сюда, зная о моей репутации в Корпусе, Хаксли. Меня ведь считают злющим сукиным сыном, верно? Теперь вы добились, чего хотели, и наверняка задаете себе вопрос: «Зачем я это сделал и почему Снайпс в конце концов сдался?» На первый вопрос вы можете ответить сами, а на второй отвечу я. Потому что на таких сумасшедших отчаянных дьяволах, как вы, держится морская пехота. Так что можете гордиться своей победой.