Боевой клич

Юрис Леон

— Какого черта... — Все на секунду опешили.

Мэрион, словно очнувшись, опустил взгляд на руку. В его кулаке был зажат кусок мяса с кожей, выдранный из горла японца. Мэрион дико вскрикнул и потерял сознание.

Глава 8

26 января 1943 года.

— Думаю, больше надеяться не на что.

— Из первого батальона сообщают, что не нашли никаких следов Кэссиди и Брауна.

— Всякое бывает. Они могли заблудиться в джунглях.

Мы

расположились на берегу, где нас разместили на кратковременный отдых после наступления. Мало кто надеялся, что Рэд и Эрдэ еще живы после той сумасшедшей артподготовки и бомбовых ударов, не говоря уже об ошалевших от крови отрядов японской армии, с которыми мы столкнулись во время атаки. Один шанс из миллиона, что ребята еще живы и отсиживаются где-то в джунглях.

— О Маниту, — простонал Сияющий Маяк. — Зачем ты опять гонишь меня в гальюн!

— Старая добрая дизентерия. Доброго освобождения, вождь.

— Воины не болеют дизентерией. Я иду туда, потому что мой народ всегда славился постоянством в своих традициях. — Сияющий Маяк гордо вскинул голову и сделал попытку величаво удалиться к яме, которая заменяла нам гальюн, но не выдержал и припустил так, что пятки засверкали.

— Ну-ка, мужички, мне нужна пара добровольцев. Энди и Дэнни, марш за мной. Нужно выкопать яму для нужд офицерского состава.

— Мы же только вчера выкопали для них сортир! — возмутился Энди.

— Он уже полон под завязку. Так что придется копать еще один.

— Правду говорят, что офицеры полны дерьма, — проворчал Энди, беря лопату.

Непоседа тоже поднялся. Мэрион оторвался от книги и вопросительно посмотрел на него.

— Двухчасовая вахта у пулемета, — пояснил Непоседа и, нагнувшись к Мэриону, прочитал вслух название книги, которую он держал в руках. — «Восточная философия». На хрена тебе это нужно, Мэри?

Ходкисс улыбнулся.

— Война-то ведь когда-то кончится, Непоседа, и я подумал, что будет не лишним научиться понимать наших нынешних противников.

Грэй задумчиво поскреб затылок.

— Я как-то представлял себе, что мы просто перестреляем этих ублюдков, а остальных утопим в море.

— Семьдесят пять миллионов человек? Боюсь, ты неправильно представляешь себе цель этой войны, Непоседа.

— Да они и так все сделают себе харакири.

— Вряд ли. Здесь должно найтись иное решение. Если мы будем только убивать, то чем мы лучше их? И потом их культура...

— Какая культура, Мэри! Да они просто банда желтых обезьян.

— Напротив, их цивилизация гораздо древнее нашей. У них уже существовала своя культура, когда все добрые техасцы еще жили в пещерах.

— Да ну тебя к черту! Вся эта хреновина слишком сложна для меня. По мне так перестрелять их, и все дела. Ну ладно, я пошел.

Мэрион только покачал головой и перевернул страницу.

Непоседа спрыгнул в пулеметное гнездо.

— Пароль «Лилак», — сообщил ему морпех, которого он сменил.

— Понял,

братишка. Иди спать. Раз я на посту, то вся Америка может спать спокойно.

Проверив пулемет, техасец лениво оглядел лежавший слева от него залив. У него даже мелькнула мысль, что неплохо бы вернуться сюда после войны и понежиться на пляже с хорошенькой девчонкой. Севший на лоб комар грубо вернул его на землю, так как пришлось шлепнуть ладонью по голове. Непоседа выругался и тут же умолк, напряженно вглядываясь в сгущавшийся мрак сумерек. Так и есть, он не ошибся: метрах в пятидесяти от него что-то двигалось. Непоседа плавно развернул пулемет и передернул затвор.

— Кто идет?! — рявкнул он.

Нечто продолжало двигаться к нему.

— Стой! Стрелять буду!

— Только попробуй, — прохрипело в ответ. — Я морпех.

— Пароль?!

— Может, хватит выпендриваться, Непоседа? Это я, твой старый добрый кореш Эрдэ.

— Эрдэ! — Непоседа выпрыгнул из окопа и бросился к нему. — Ах ты старый пердун! Я тут места себе не нахожу, а он по пляжу ползает. Мы уже думали, что тебя убили.

Он принял из рук Эрдэ бесчувственное тело Рэда Кэссиди и взвалил его на плечо.

— Ну, здорово, старый! — Непоседа схватил Брауна за руку.

— Извини за стальное рукопожатие, — прошелестел Эрдэ, колени у него подогнулись, и он опустился на песок.

Грэй помог ему подняться, и они вместе поковыляли на КП.

— Братва, Эрдэ вернулся!

— Срочно врача, Кэссиди ранен!

— Вызвать дока Кайзера, живо!

— Эрдэ! Эрдэ! — К нему со всех сторон бежали морпехи.

Мы сгрудились вокруг него, обнимали, хлопали по плечам.

— Хватит целовать меня, педрилы несчастные, — отбивался Эрдэ, но по его небритым щекам катились слезы.

Подбежали санитары и живо уложили обоих на носилки. Непоседа не выпускал руки Эрдэ.

— Я же говорил, что он вернется! Я же говорил...

— Эх, братва, вы бы видели, какие трофеи мне пришлось бросить в джунглях, — прошептал Эрдэ и обессиленно закрыл глаза.

К носилкам пробились Сэм Хаксли и док Кайзер.

— Воды, — разлепил потрескавшиеся губы Эрдэ.

Док Кайзер достал флягу.

— Только немного, сынок... смочи губы.

— А табачку пожевать не найдется?

— Я положу пачку тебе в карман, — успокоил его Непоседа.

— Я в порядке, док, посмотрите лучше Рэда. Он сильно бредил, бросался на меня... Пришлось его маленько стукнуть... А потом я два дня тащил его по джунглям. С ногой у него совсем хреново...

— Срочно в операционную, — скомандовал Кайзер, едва взглянув на почерневшую опухшую ногу Кэссиди.

Хаксли тронул доктора за плечо. Тот поднял глаза и слегка качнул головой. Хаксли перевел взгляд на Кэссиди.

— Жаль парня.

— Мы сделаем все, что можно, — сказал Кайзер, хотя все и так понимали, что за жизнь Кэссиди будут бороться до последнего.