Боевой эксперимент

Казанцев Кирилл

По большому счету, он и не считал себя разведчиком. Разведчики… «Бонд! Джеймс Бонд!» Они постоянно с кем-то дерутся и в кого-то стреляют. А он… Он – государственный служащий, который целыми днями ковыряется в компьютерах, получая за это неплохие деньги. У него социальная страховка и нормированный рабочий день… А еще у него, как и у всякого свободного гражданина свободной страны, есть права. И право на отдых занимает в их списке далеко не последнее место.

3

– И

это все, что вам нужно? – Доставшийся Артему собеседник был недоверчив, что, впрочем, неудивительно, если учесть род его занятий. Ни много ни мало, руководитель Народного фронта объединения страны. Лидер оппозиции и организации, в которой состоял плененный Шурик. А также вождь одного из местных племен, носившего теперь столь громкое название. Ну, и попутно – родной дядя шпиона-неудачника.

Наверное, последнее обстоятельство и сыграло решающую роль в том, что старый партизан согласился на личную встречу. Место определили неподалеку от базы наемников, на лесной поляне. С каждой стороны должно было быть три человека, не больше.

Разумеется, на встречу отправились Артем, Максим и Хохол – трое посвященных в тайну базы. Шурика также поволокли с собой. Одним из обязательных условий было его присутствие. Разумеется, вели связанным. Да еще и гранатами всего обвешали, как новогоднюю елку гирляндами. Специально, напоказ, чтобы у аборигенов не возникали разные нехорошие мысли.

Хохол, который клялся и божился, что даже с одной рукой справится с десятком «чернявых», волок свой любимый пулемет. Монк и Оболенский вооружились, как обычно, автоматическими винтовками.

Обосновавшись на краю поляны, заняли оборону. Максим жестами обозначил, что справа и слева – по одному наблюдателю от противной стороны. Монк кивнул и набрал уже знакомый номер.

– Отзови своих людей, – сказал он вместо приветствия. – Иначе разговор не состоится.

Отрадно то, что собеседник не стал спорить, промолчал. И вроде как ничего не произошло. Не скрипнул камешек, не треснула ветка… Однако Максим показал, что те двое, которых он «вскрыл», отходят по направлению к своей стороне поляны.

– А теперь выходим, – продолжал Монк говорить в трубку. – Только ты и я. Без оружия. Идем каждый со своей стороны к середине поляны.

И опять – никакого ответа. Только зашевелились – как вроде бы под воздействием ветра – листья на той стороне. На поляну, раздвинув густую завесу зелени, шагнул негр. Высокий, крепкий, уже немолодой. Камуфляж, армейское снаряжение, высокие ботинки, борода и берет а-ля «команданте Че». Посмотришь – и сразу же понятно: заслуженный партизан. Только автомата не хватает.

Артем, кивнув своим спутникам, не спеша и держа руки немного на отлете, двинулся навстречу партизану. Хохол слился с пулеметом, установленным на сошки, Максим контролировал связанного пленника и местность вокруг.

Сошлись как раз на середине. Несколько секунд просто стояли и смотрели, изучая друг

друга.

– Чего тебе надо? – недружелюбно спросил «товарищ Че». Он, кстати, очень даже неплохо владел английским.

– Поговорить, – ответил Артем.

– Нам с тобой, наемник, не о чем разговаривать, – заявил партизан. – Если у тебя недержание речи, можешь разговаривать на своей базе, со своими друзьями-янки.

– Не забывай, у нас твой племянник, – напомнил Монк.

Партизан пожевал губами, потом закатил глаза и ханжески сказал:

– Ну, и что с того? Он с радостью примет смерть во имя Аллаха и станет шахидом.

А вот это уже зря. Напрасно он играл религиозного фанатика. Не самый правильный ход. Дело в том, что после разговора Шурик немного расслабился, успокоился. Артем с Максимом ему подыгрывали – вели себя так же, как и раньше, до этого печального случая. Хохол, хотя и не понимал толком происходящего, тоже вел себя правильно. В результате отогревшийся душой Максимка, недавно переживший сильный стресс, на «отходняке» наговорил много того, чего наемникам знать бы не следовало. Так что Артему совершенно точно было известно: то, что сказал сейчас старик, – всего лишь игра. Никакие они не мусульманские фанатики, готовые пойти на смерть ради внеплановой встречи с райскими гуриями.

Монк развернулся и направился к своему краю поляны. Правда, без спешки. Так, вальяжно…

– Ты куда?! – удивленно спросил партизан.

– Помогу твоему племяннику стать шахидом, – не оборачиваясь, бросил Артем. – Чего тянуть-то, раз уж ты решил?

Старый партизан выдержал еще три шага Монка, а потом с нескрываемой злобой крикнул:

– Черт с тобой, белый! Говори, чего ты хочешь!

Артем все так же, не спеша, вернулся.

– Чего хочу? – зачем-то уточнил он. – Да, собственно, не так уж и много. Мне нужно… – и Рождественский рассказал, что именно ему требовалось.

– И это всё?! – Негр выглядел озадаченным.

– Да, – согласился Артем. – Ты можешь это сделать?

– Для чего это тебе? – колебался партизан.

– Это не имеет большого значения, – отмахнулся Артем. – Час-полтора – и ты со мной в расчете.

«Товарищ Че», продолжая сомневаться, не говорил ни «да», ни «нет». Думал.

– Может, ты пиратов боишься? – как можно небрежнее, вкладывая в интонации максимум пренебрежения, спросил Монк. – Так ты скажи…

Его слова попали точно в цель.

– Я никого не боюсь! – гордо вскинул подбородок старый партизан. – Это пусть они боятся! Когда мы придем к власти…

– Давай все же о нашем деле, – прервал Монк изложение программы Фронта.

– Хорошо, – махнул рукой негр. – Мы сделаем то, что ты просишь. Когда?

– Дай контактный телефон, – попросил Артем. – Я позвоню.

– Звони по тому номеру, что и раньше, – легко – слишком легко! – бросил партизан. И нетерпеливо продолжил: – Раз мы обо всем договорились, отпускай племянника!