Боевой эксперимент
Шрифт:
– Кстати, и Максим, и его товарищи прекрасно проявили себя в той акции, – едва заметно усмехнулся Соловьев. – Резко, дерзко, но ярко и красиво. В лучших традициях вырастившей их школы…
– Да уж… – Оболенский недовольно скривился. – Порезвились мальчики…
Виктор Ильич уже не украдкой – наоборот, демонстративно – взглянул на часы.
– Ты меня, конечно, извини, Николай Петрович, но… Мне надо идти. Сейчас каждая минута работает против нас. Поэтому – спрашивай, или давай прощаться.
– Виктор Ильич, я понимаю, много
Соловьев присмотрелся к старому приятелю, потом уточнил:
– Как я понимаю, вопрос стоит не о степени риска, которому подвергается Максим, а о том?..
Оболенский кивнул.
Вон оно что! Генерал-лейтенант просто боится того, что сын останется где-то далеко за границей, на агентурной работе. А Николай Петрович уже далеко не молод… И кто его знает, сможет ли когда-нибудь вновь увидеть своего единственного отпрыска? Вот что так мучит старшего Оболенского.
– Видишь ли, Николай Петрович… – тщательно подбирая слова, начал Соловьев. – Наша контора – всего лишь очередная бюрократическая структура. Мы все – в том числе и я сам, и твой сын – не занимаемся полевыми операциями. Для этого существуют люди в погонах. Как ты, к примеру. Мы же – гражданские, и лишь в какой-то степени координируем и направляем деятельность существующих специальных служб. И то, что Максиму пришлось лично участвовать в этой операции, – по сути, нонсенс. Просто оказалось так, что именно он лучше всего смог бы ее провести. Объективные факторы… Точнее, фактор.
– Я понял тебя, Виктор Ильич. – Соловьев без особого труда заметил, что генерала немного отпустило. Полегчало ему. Хотя вроде бы ничего такого и сказано не было…
– Ну, тогда давай прощаться! – Соловьев выбрался из кресла. – У нас с тобой, Николай Петрович, еще много дел. Враг, как ты сам знаешь, не дремлет! А друзей в мире у России сейчас очень мало, что бы там ни говорили политики…
Глава 10
1
Большой противолодочный корабль «Адмирал Пухликов» российских ВМС нес боевое дежурство неподалеку от африканского континента. Патрулировал, обеспечивая безопасность судоходства в зоне влияния пиратов. По крайней мере, так это объяснялось команде и даже большей части офицеров. И так это выглядело со стороны.
На самом же деле, кроме патрулирования, была и еще одна задача, основная, о которой никто, кроме капитана и командира группы специального назначения, размещенной на корабле вместо подразделения морской пехоты, не знал. И даже эти двое, по большому счету, ничего толком не знали. То есть непосредственно задача должна была быть поставлена в процессе патрулирования.
Однако
Вполне возможно, командир спецназовцев знал точно, что именно ему предстоит делать. Но спрашивать у него было бесполезно. Капитану БПК уже приходилось иметь дело с этими ребятами в схожих ситуациях. И обычно они просто начинали прикидываться ветошью, делая вид, что не понимают, о чем вообще идет речь.
Спецназовцы занимались по своему собственному плану и сохраняли спокойствие. Бойцы разведывательного пункта специального назначения флота были готовы выполнить любую поставленную перед ними задачу. На море ли, на суше – для них это не имело особого значения. Ну, разве что район действий и специфика задания определяли выбор оружия, снаряжения и специальных средств.
Сигнал к началу операции поступил, как это обычно и бывает, в самое неподходящее для этого время. Ночью. Когда большая часть личного состава – кроме, конечно же, вахтенных – отдыхает.
В каюте капитана корабля зазвонил внутренний телефон. Вполголоса матерясь, капитан снял трубку.
– Слушаю… – голос прозвучал невнятно, хрипло. Несколько раз кашлянув, капитан повторил: – Слушаю!
– Товарищ капитан первого ранга! Срочная шифрограмма из Главного штаба! – доложил начальник секретной части.
– Понял, – капитан сел на койке. – Сейчас буду.
Шифровка – это дело такое… Обычную радиограмму капитан мог бы потребовать принести в свою каюту. А вот шифровку ему придется читать в помещении секретной части, в специальной глухой комнатке-пенале без иллюминаторов, предварительно оставив свою подпись в нескольких журналах. И не имеет значения, что начальник секретной части и матрос-«секретчик» входят в состав экипажа и подчиняются капитану. Да, подчиняются. Во всем, что не касается напрямую их службы.
Чертыхаясь, капитан начал одеваться. Через несколько минут он уже шел по коридорам, по привычке поглядывая по сторонам в поисках какого-нибудь беспорядка.
Шифрограмма была довольно объемной, но капитан смог прочитать только несколько первых фраз. Потом – какие-то беспорядочные группы цифр.
– Не понял… – озадаченно протянул командир корабля. – А это что?
– Это предназначено командиру группы спецназа, – доложил начальник секретной части, которого тоже подняли среди ночи. – У него свой шифр.