Боевой эксперимент
Шрифт:
Но все равно они смогли! Разгромили банду наркодельца чуть ли не голыми руками. А когда тот бежал в Афганистан, последовали за ним. С задачей они справились. Наркоделец был уничтожен. Правда, для этого пришлось вступить в бой с афганскими моджахедами, отрываться от погони группы американских рейнджеров и заключить временное перемирие – даже, скорее, союз – с чеченскими кровниками… Но – справились. При этом погиб один из бойцов группы, близкий друг Артема, Федор Багров.
Кстати, во время операции в руки бойцов группы попали данные о заграничных счетах наркобарона, человека далеко
Вернувшись на Родину и желая отомстить за предательство человеку, бросившему их на произвол судьбы в самый сложный момент, бойцы группы начали поиски Малышева. Но найти его не смогли – олигарх исчез при весьма загадочных обстоятельствах. В процессе поисков им удалось узнать, что Малышев похищен начальником собственной службы безопасности, вступившим в альянс с бандитами. Никто из бойцов не задумывался и не сомневался – они опять вмешались в чужую игру. И выиграли ее.
Казалось бы, живи и радуйся. Но тут опять проявились чеченские кровники Артема. Благодаря незначительной оплошности бывшего «спеца», они смогли вычислить и взять в заложники его жену. Требование было только одно – самому прийти в указанное место и сдаться. Причем место встречи было назначено в чужом, незнакомом членам команды, городе.
И опять они вышли победителями! Враги были уничтожены.
После этих событий Артем дал слово и жене, и себе самому – всё. Отвоевался. Хватит. Всему должен быть предел, в том числе и человеческим силам. Документы ему сделали надежные, настоящие – помог криминальный авторитет, в прошлом служивший срочную в их бригаде. Рождественский уехал к морю, туда, где всегда хотел жить. Построил дом, посадил дерево… Сына вот вырастить не успел – прошлое догнало его уже в который раз.
И выхода не было – не мог он отказаться. И согласиться – тоже не мог. Впрочем, у него сложился план, как выкрутиться из создавшегося положения. Причем сложился в тот момент, когда он ответил вербовщику согласием.
И теперь оставалось лишь претворить этот план в жизнь.
2
– Мне придется уехать на некоторое время, – этими словами начал Артем разговор с женой.
– Это еще куда? – насторожилась Лиза. Она не ждала от таких вот внезапных поездок ничего хорошего. – И на какое время?
– Ну-у… – замялся Артем.
– Понятно… – женщина опустилась на стул, бессильно уронила руки. – Опять?! Ты же обещал!..
– Ничего нельзя сделать. – Рождественский подошел к окну, отодвинул немного занавеску, посмотрел на «отдыхающих», что резвились на берегу. Отсюда, со второго этажа, их было отлично видно. – Меня вычислили. Ну, или кто-то сдал – сейчас это, собственно, не так уж и важно.
– О господи! – воззвала к богу расстроенная женщина. – Да кончится ли это когда-нибудь?! Сколько можно…
– Прорвемся, – откликнулся Артем. Но прозвучало это слово не особенно уверенно.
На самом же деле это он точно знал – подобная жизнь не кончится никогда. Он – преступник, объявленный в розыск. До конца своих дней ему придется скрываться. Его сын никогда не будет знать своей настоящей фамилии.
– Слушай, Тема… – осторожно начала Лиза. – Я вот тут подумала… Может, тебе сдаться? Ну, осудят… Зато кончится это бесконечное бегство…
– Мне отвесят лет двадцать, – горько усмехнулся Артем.
– Ну и что? Я ведь тебя не брошу, ты это знаешь! – Лиза встала с места, подошла к мужу, обняла. – Договоримся, ребята свои связи подключат… Помогут с удо…
«А может, правда?» – Надо сказать, что высказанное Лизой уже не раз обдумывалось и самим Артемом. Устал он от бесконечного бега, от неопределенности. Устал быть постоянно настороженным зверем. В конце концов, в тюрьме ведь тоже живут…
Ну да. Конечно, Лиза права. Не бросит она его – уж это он знал совершенно точно. И ребята помогут. Но жизнь в неволе… Да и Федор вырастет, не зная отца. С постоянным клеймом сына осужденного преступника. И встретятся они когда-нибудь, взрослый сын и постаревший отец, незнакомые, совершенно чужие друг другу… А потом постаревшего и растерявшего по зонам форму Артема еще и пристрелит какая-нибудь сволочь.
– Нет, – Артем сказал это чуть-чуть резче, чем следовало бы, но уж слишком болезненно ударило секундное видение – его распростертое тело на асфальте.
– Опять бежать?.. – тяжело вздохнула Лиза.
– Значит, слушай, – Рождественский вновь стал самим собой – уверенным, резким, решительным. – Мне придется уехать. Ты подберешь другое место жительства, подальше отсюда. Сменишь все банковские счета, продашь бизнес и дом, после этого уедешь.
– Куда?
– Куда хочешь, – коротко ответил Артем. – Решишь сама. Перед тем как уезжать отсюда, дашь знать мне. Я найду способ уйти от этих людей.
– Как ты нас найдешь?
– Оставишь новый адрес Максиму или Шовкату, – друзья Артема, даже, скорее, побратимы; те, с кем он прошел Афганистан. – Я обращусь к ним.
– Хорошо, – Лиза больше не спорила. Она привыкла во всем доверять мужу. – Когда уезжаешь?
– Наверное, завтра, – ответил Артем. И добавил, как бы извиняясь: – Чем быстрее это все закончится, тем лучше.
– Это… – Женщина выдержала короткую паузу. – Опасно?
– Не опаснее, чем жить под чужим именем, – улыбнулся Артем.
Только улыбка получилась очень грустной. На самом деле он еще не знал, что именно потребуют от него его внезапно появившиеся «работодатели». Однако заранее был готов к тому, чтобы справиться с поставленными перед ним задачами. Иначе нельзя.
3
Опрос граждан – самое неблагодарное и тяжелое занятие. Это вам любой оперативник скажет. Граждане, как правило, мечутся из крайности в крайность. То из них каждое слово приходится как клещами вытягивать, то оказываться под словесным потоком, из которого трудно, порой почти что невозможно извлечь что-то нужное и полезное для дела.
Но, к сожалению, за все время истории спецслужб другого способа сбора первичной информации придумано не было. Поэтому ходили, от дома к дому, и общались: