Боевой аватар

Олейников Алексей Александрович

Питер задел сомкнутую чашу листьев цветка, полную дождевой воды, и та с шумом полилась на землю.

— Замрите!

Питер с Элиасом остановились, напряглись, пригнулись к земле.

Нас услышали. Шаги стали распределяться — обходят полукругом. Пятеро. Это не Андрая. Люди, больше и тяжелее мальчиков. Взрослые. Но почему я их не до сих пор не вижу в инфракрасном диапазоне? Неужели энергии так мало, что не хватает для работы тепловизора?

Двадцать метров.

Они стали двигаться

так тихо, что только я или Лаура могли бы их услышать.

Я знаком подозвал мальчиков, положил Антуана в корнях-подпорках высокого дерева арере. «Охраняйте его» — указал я. Питер кивнул, прижался к корню. Элиас встал с другого края. Мачете поблескивали в лесном душном полумраке, сверху мелкой монотонной капелью сыпалась влага, и в сплетении теней и лиан ничего не было видно.

Пятнадцать метров.

Где они?

В зыбкой ультразвуковой картине, среди колонн гигантских деревьев, паутины лиан-ротангов, вдруг обрисовались фигуры — размытые, дрожащие какими-то лохмотьями по краям, они двоились и то появлялись, то пропадали. Наконец-то! Двое справа, двое слева. Где пятый?

Десять метров.

Уже совсем близко. Наконец выжал изображение и тепловизор — сине-красные силуэты прижались к земле, медленно пробираясь вперед. Температура тел не соответствовала человеческой. Да, тепловизор определенно сбоит. Острые локти торчали над спинами. В их движениях чудилось что-то неторопливо змеиное.

Кто это?!

Я огляделся. Принимать бой не хотелось. Слишком мало пространства — узкая тропа стиснута с обеих сторон плотной порослью молодых акаций.

Одна из фигур справа резко, как пружина, разжалась, и из зарослей вылетело короткое копье — прямо в грудь Элиасу. Я перехватил его почти у сердца, переломил древко у ржавого иззубренного наконечника.

— Дикие, — выдохнул одними губами Питер.

Дикие?

Покачнув листья, второе копье вылетело с другой стороны — в Питера! Я отбил его взмахом руки. Почему они не нападают на меня?

Фигуры замерли, потом медленно, все разом пошевелились. Как они общаются? Я не слышу никаких переговоров в диапазоне человеческого голоса.

Листва вздрогнула, пропуская четыре стрелы. Нет, дротики. Духовые трубки! Значит, яд. Я шагнул назад, закрыл мальчишек телом, дротики отлетели от черной шерсти.

Выходите!

Лес молчал, только мальчики учащенно дышали за спиной. Фигуры не шевелились. Патовая ситуация. Я мог прыгнуть и накрыть двоих, но в это время остальные нашпигуют мальчиков ядом. Ладно, я могу хоть сутки простоять, но вот дети…

— Где они? — шепотом спросил Элиас, — Они ушли?

— Нет, они здесь, — ответил Питер. — Наблюдают.

Догадливый мальчик.

— Это дикие, — вдруг ясно сказал Антуан. — Они хотят нас убить. Они злые.

Нападающие зашевелились. Кажется, они перезаряжают трубки.

— Пригнитесь!

Два залпа дротиков подряд, четыре отлетели от моей груди, еще два я отбил руками, но два проскочили — вонзились в дерево над головой

у присевших мальчишек. Опять тишина.

Что делать? Если это продолжиться, то рано или поздно они могут попасть в мальчишек. Какой у них яд, я не знаю, да и противоядий нет. Что же делать?

Противник не двигался. Тишина. Вдруг — шорох, сзади! Элиас вскрикнул, потом захрипел. Я мгновенно развернулся, закрыл ребят уже спиной и увидел, как его за горло схватила землисто-серая рука, высунувшаяся из-за дерева. Вот где был пятый!

Я перехватил запястье, сжал, дробя кости, и рывком дернул на себя. Тварь не поддавалась, я услышал сзади слитный выдох.

— Падайте на землю!

Дротики забарабанили по спине.

Упершись правой рукой в ствол, дернул сильнее. Кости затрещали, из-за дерева, шипя и болтая ногами, вылетел человек. Он был облеплен какими-то лохмотьями, узкое лицо искажено в крике, но из горла раздавалось только яростное шипение. Он извивался в воздухе, и с размаху бил левой рукой коротким копьем мне в грудь.

Тишина взорвалась дробным топотом ног — они не выдержали, кинулись в атаку!

С ревом я развернулся, швырнул тело в двоих — набегающих слева, а ударом руки отбросил одного из нападающих обратно в заросли.

Последний прижался к земле, как ящерица, зашипел и, со змеиной ловкостью исчез в лесу.

Секунду я вслушивался в шорохи, следил, как они разбегаются в стороны, как тараканы. На удалении ста метров я их потерял. Все стало как прежде: капель, крики птиц, шелест листвы и вечный полумрак.

— Питер, Элиас, Антуан, — вы целы? Ни в кого не попало?

Мальчики нестройно кивнули. Антуан поднялся, опирался на дерево. Его пошатывало.

— Антуан, бежать можешь?

— Я…да, могу. Наверное.

— Тогда — вперед. Не останавливайтесь. Они рядом. Вперед!

Мальчики бежали через лес, я следовал за ними, следя за периметром. Белки скакали по веткам, две небольших макаки замерли в двадцати метрах от тропы, вверху трепетали листья, и мелькали редкие птицы. Я машинально отмечал: попугаи-жако, дятлы, вот голубь пролетел, а вот нектарница перепорхнула. «Диких» не было видно. Но я знал, что они здесь — какие-то смутные тени мерцали на границе обозримой зоны. Как они нас прослеживают на таком расстоянии — слышат? Но тогда чувствительность их слуха сравнима со звериной. Или по запаху. Неужели еще одна цепь положительных мутаций?

В любом случае, деваться некуда — слева река, они отжимают нас от леса.

Внимание. Критический уровень заряда батарей. Необходима срочная подзарядка.

Знаю, знаю. Из-за низкого уровня энергии я не могу задействовать боевой режим. Изначально предполагалось, что юнит раз в неделю будет приходить на станцию для подзарядки, а все остальные способы получения энергии были вторичными. Но теперь стали основными. Мне нужно солнце!

Но над головой фиолетовой чернотой наливались тучи, фронт подходил все ближе. По верхушкам деревьев уже заходил ветер, трепал ветви, выворачивал темную зелень мелкой листвы.