Боевой аватар
Шрифт:
Горилла покачала остроконечной головой, садясь на траву.
— Рану надо зажимать, — сказал Ямагучи, и его высокий голос совсем не вязался с громадной черной фигурой.
Джузеппе не помнил, как подъехал Луи, и они погрузили Лори в машину, как он сел рядом, не помнил дороги — в памяти остались лишь ухабы, от каждого из которых умирало сердце, и его рука. Правая рука со скомканной рубашкой, намертво прижатая к груди Лори — чтобы ни капля крови не просочилась наружу, ни молекула воздуха не проникла в легкие через рану.
Кажется, Дидье никак не мог оторвать его ладонь, и
— Какой ужас, — Ренье растерянно ходил перед закрытой дверью оперблока. — Джузеппе, дружище, вы только не волнуйтесь. У нас же прекрасное оборудование, помните, в начале года у Тони коренной зуб рвали…
— Что я несу, — осекся директор. — Джузи, простите старого дурака.
Джузеппе смотрел в пол. В голове у него без конца крутился один и тот же ролик, нарезка кадров: он с Лори в машине, и кровь, сочащаяся сквозь ткань и пальцы. Снова и снова он видел только это. И внутри билась одна мысль — «это он виноват».
Ренье вздохнул, хотел что-то сказать, но бессильно опустил руки, и вновь нервно зашагал перед дверью.
Когда, через мучительную бесконечность, она распахнулась, директор не успел даже обернуться — Джузеппе уже стоял перед Дидье.
— Все хорошо, — сержант устало улыбнулся, снимая стерильные перчатки. — Ничего страшного, Джузи. У вас отличный медкомплекс, автоматика почти все сделала сама. Держите.
Он вложил в ладонь Джузеппе тусклый комочек свинца.
— Сувенир, — подмигнул Дидье, — Подарите девушке, когда очнется. Все в норме. Будет маленький шрам, но с ним любой салон пластики справится. Хотя можно и оставить — для пикантности.
Он подмигнул Ланче, который непонимающе смотрел на него.
— Лори… — хрипло пробормотал биолог.
— Джузи, вам бы прилечь, — озабоченно сказал сержант, — Директор, уведите его.
— Лори, — повторил Джузеппе, вырываясь из рук Ренье и шагая вперед, за спину Дидье, в операционную, к извивам каштановых волос, к завиткам и кудряшкам, к нежной коже.
— Тихо, тихо, — сержант умело оттеснил его и быстро закрыл дверь.
— Идите спать, Джузеппе, — он пристально поглядел в измученные, лихорадочные глаза биолога. — Я вам обещаю — все будет нормально. Состояние стабильное, ей надо отдохнуть. И вам тоже. А завтра все дружно улетим далеко-далеко и забудем это как страшный сон. Договорились?
Джузеппе кивнул — и силы, и слова у него кончились.
— Вот и славно, — вздохнул сержант. — Директор, уведите же его, наконец.
Джузеппе не думал, что сможет заснуть хотя бы на секунду. В комнате все напоминало о ней: рассыпанные тюбики и баночки с кремами, тушь, помады, расчески, одежда — Лори не отличалась аккуратностью, но едва он сел на кровать, как его с неудержимой силой повело, и он провалился в глубокий и стремительный сон. Ему не снилось ничего.
Глава четырнадцатая
К вечеру батальон капитана Суламбали занял позиции в шести километрах от полевой станции «Итури».
Капитан постучал пальцами по столу, изучая данные разведки. Оставшееся
Штурмовать надо утром, но придется ночью. Нсото уже пронюхал про гибель китайцев — судя по последнему сеансу связи, он от ярости заплевал весь микрофон. Еще бы — такой щелчок по носу его драгоценным союзникам. Завтра капитана Суламбали уже могут подвинуть — генерал вполне может перебросить сюда пару подразделений.
К тому же если знает Нсото, то китайцы уж тем более в курсе. А Жозе меньше всего хотел отвечать на вопросы тихих товарищей из министерства государственной безопасности КНР.
Интерактивная карта мерцала на столе. Капитан задумчиво склонился над ней, когда в очерченный красным круг цели приземлился кузнечик. Замер, поводя усиками, и потер задние лапки.
Жозе сбил его щелчком.
Разведка была в «прыгунках», но им это не помогло. Прямого столкновения с гориллой не пережил даже Лю Шин. На стороне Суламбали — только численное преимущество. Но с большим числом пешек можно одолеть даже ферзя — если он один на доске.
— Капитан, — подошел Паскале — Все готово — гамак подвешен, ваша любимая подушка, все, как велели.
— Какой гамак?! — вскипел Жозе. — Через четыре часа штурм.
— Ночью?! — ужаснулся сержант. — Ничего же не видно. Мы же пятьдесят километров отмахали по этим горам.
— Паскале, дружок, — капитан нехорошо прищурился. — Еще слово, и ты пойдешь в первой волне. С одним мачете. Лейтенантов сюда, живо!
— Так точно, — отрапортовал сержант и замялся. — Капитан, а это правда, что мы охотимся на дьявола?
Суламбали еще раз горько пожалел, что не успел заткнуть рот связисту. Теперь по всему лагерю ходят слухи о загадочном Замба Мангей — ужасе лесов Вирунги.
— Чтобы через пять минут лейтенанты были здесь! — рявкнул Жозе. — Всему личному составу — общий сбор!
Паскале сорвался с места, а капитан раздраженно прошелся вдоль стола.
Атаковать надо сейчас, понял он. Иначе паника разъест батальон сильнее, чем серная кислота пальцы майора Лю Шина. Суламбали слишком хорошо знал своих солдат — жестоких и суеверных, боящихся любого намека на колдовство. И капитан знал всего лишь один способ лишить их всякого страха.
Жозе достал из палатки небольшой ящик, открыл его и пересчитал ампулы.
На две трети бойцов должно хватить, прикинул он, остальные заведутся, попав под общую волну.
Он взглянул на север, туда, где за голубеющими в вечернем тумане лесами, волной перекатывающими через пологий отрог, располагалась лаборатория «Итури» и хищно оскалился:
— Чтобы поймать демона, надо стать им.
«…силами высадившего в Рутшуру батальона морской пехоты США. Часть сепаратистов отступает к городу Бени, сам же генерал Нсото закрепился к югу от города. Командующий десантным корпусом морской пехоты США генерал Хуан Мартинес заявил, что в боевых действиях на стороне Нсото принимают участие китайские военные.