Боевой амулет
Шрифт:
Остатки банды спецназовцы загнали в глухой тупик. Там, в глухих и мрачных ответвлениях древнего канала, состоялся последний, короткий и яростный бой, перешедший врукопашную. В ход пошли ножи, автоматные приклады, кулаки и даже зубы. «Духи» дрались с упорством фанатиков, которых после смерти ждут райские кущи и безграничная милость их бога. Спецназовцы же дрались, уповая только на себя и своего командира.
Когда все было закончено, они подняли на поверхность визжащего от страха, обгадившегося перебежчика и труп человека явно не восточной внешности. Убитый оказался кадровым церэушником, координировавшим переброску предателя
Вместо домика во Флориде подполковник, по приговору военного трибунала, получил пулю в голову и безымянную могилу, а труп американца обменяли на обезображенный труп советского офицера, угодившего в плен к моджахедам несколькими днями раньше.
В послужном списке Бороды таких эпизодов было немало. И во всех, в какой бы части земного шара ни приходилось действовать офицеру спецподразделения ГРУ, так или иначе фигурировали представители заокеанских спецслужб. Советники, инструктора, наемники натаскивали, обучали, сплачивали в воинские подразделения аборигенов, участвовавших ранее только в бестолковых межплеменных разборках. А под начальством американцев эти аборигены становились солдатами, умеющими воевать по всем правилам военной науки.
Впрочем, ради справедливости стоит заметить, что и советские военспецы занимались подобным делом. Под их руководством в туманных, вечно влажных джунглях Юго-Восточной Азии или непроходимом африканском буше рождались армии, рвущиеся в бой с международным империализмом, американским неоколониализмом или еще с чем-нибудь не менее заковыристым, чему официальная кремлевская пропаганда не успевала придумать названия. А на самом деле две сверхдержавы вели непрекращающуюся войну по всему земному шару, стремясь ослабить друг друга.
С тех пор мир изменился.
Давно канул в небытие «союз нерушимый республик свободных». Многие из родившихся в нем успели позабыть не только слова гимна некогда великой страны, но и ее название. Вчерашние враги стали союзниками, а недавние союзники – потенциальными противниками.
– Только после литра водки я начинаю разбираться в политике. Но если начать говорить о ней после первой поллитровки, я зверею. А вообще, наше дело нехитрое. Быть верным присяге. Беречь солдатиков. Выполнять приказы вышестоящего начальства, которое уж наверняка разбирается, в чем национальные интересы России и кто наш союзник, – с плохо скрываемой язвительной грустью шутил полковник Бородавник, употреблявший, по российским меркам, более чем умеренно.
Полковник, в принципе, мог постараться забыть прошлое. Со времен афганской войны и командировок в Африку много воды утекло. Теперь спецназовцам приходилось работать все больше на территории собственной страны.
Но полковник знал одну непреложную истину, гласившую, что можно постараться забыть о прошлом, но прошлое никогда не забудет про тебя. Да и не в правилах офицера ГРУ было что-либо забывать. Вот поэтому он с трудом назвал американцев союзниками. Но все-таки назвал.
– Эка, пиндосы помощи запросили! – Майор Печников весело присвистнул, услышав слова командира.
Не любивший, когда его перебивают, Борода встал, метнул тяжелый взгляд в сторону майора и принялся мерить узкое пространство шагами. Печников виновато опустил голову, буркнув себе под нос:
– Извините, товарищ полковник.
Тот посчитал, что немого замечания будет достаточно. В их организации долгих моралей не читали.
– Повторяю, – с педантичностью учителя математики произнес Борода. – К нашему руководству обратились высокопоставленные чиновники американского Госдепартамента. Одновременно с такой же просьбой, но уже не в официальном порядке, обращались представители спецслужб.
Бойцова вводная часть не вдохновила. Он почему-то подумал, что союзники предложат выполнить какую-нибудь малоинтересную и не слишком чистую работу на территории одной из среднеазиатских республик или в секторе, контролируемом Северным альянсом. Услышанное позже заставило капитана Бойцова напрячься.
Расхаживая вдоль поднятой аппарели, полковник мерно цедил:
– Вы знаете, что дни талибов сочтены. Их военная структура разрушена, основные очаги сопротивления локализованы и скоро будут погашены. Основные бои будут идти за Кандагар, но и там талибам не удержаться. Однако американцы боятся партизанской войны. Они хотят любой ценой уничтожить лидеров «Талибана». – Сделав паузу, полковник обвел офицеров внимательным взглядом.
Все, а помимо майора Печникова и Бойцова полковнику внимали еще двое командиров спецгрупп, были максимально собранны и серьезны. Слева от Бойцова сидел офицер, чьи позывные были Клест, чуть поодаль, прямо на полу, подогнув под себя ноги, устроился командир четвертой группы с позывными Шпора. Все имели богатый опыт боевых действий в горах, бывали на территории Северного альянса и в примыкавшей к ней зоне ответственности Пянджского погранотряда.
«В Афгане придется работать», – с нарастающей внутренней тревогой подумал Бойцов.
Выполнение задания на территории сопредельного государства всегда связано с огромным риском и непредсказуемыми последствиями. Только очень серьезная причина могла вынудить руководство направить своих людей в эту страну.
Полковник тем временем прекратил расхаживать, вернулся на прежнее место и, положив на колени портфель, монотонно продолжил:
– Главным объектом охоты являются Бен Ладен и мулла Омар. Мулла Омар остается в Кандагаре. Он фигура второстепенная. Даже если останется жить, будет сидеть в горах, как в зверь в клетке. А вот подданный его королевского величества господин Бен Ладен, – полковник прищелкнул пальцем, – это тот еще фрукт.
Печников не удержался:
– Задал он перцу америкосам.
– И не только им. Этот араб и наших доморощенных фанатиков с ладони кормит. Чечены на его деньги войну ведут, – тихо заметил Бойцов.
Полковник жестом попросил помолчать:
– По данным разведки, Бен Ладен вместе с группой телохранителей перебрался в укрепрайон Тора-Бора. Америкосы попытаются выкурить его оттуда сверхмощными бомбами и прочими чудесами техники. Но я сильно сомневаюсь, что это у них получится. Рельеф местности очень сложный. Система коммуникаций, укрытий и бункеров сработана на высшем уровне. Мы в свое время пытались штурмовать этот укрепрайон, но ни хрена не получилось. Только людей зря положили. И уйти оттуда достаточно просто. Рядом территория пуштунских племен. Ее никто не контролирует, и кочевники эти никому не подчиняются. Директора они никогда не выдадут, потому что готовы молиться на него. – Полковник опять взял тайм-аут, давая офицерам время переварить услышанное.