Боевое ремесло
Шрифт:
Начало становления единоборства — это первые осмысленные полноконтактные состязательные поединки и подготовка к ним (техническая и физическая). Это аксиома любого спорта или единоборства.
Нам осталось определить, когда и кто занялся всем этим всерьез.
По разным утверждениям исторических фехтовальщиков, первые состязательные бои людей с мечами датируются 1994–1996 годами. И это, вероятно, истина… для бывших толкиенистов-ролевиков.
Им невдомек, что работа над овладением навыками клинкового боя к тому времени уже велась почти десятилетие, ведь еще с 1982–1986 годов
Есть и другие подтверждения результативной деятельности школы А. К. Белова, которые почему-то никем не замечаются или как бы забываются. Как ни странно, первыми чемпионами в серьезных турнирах 1996–1998 годов были отнюдь не тотальные реконструкторы, документально повторяющие атрибутику, не игровики-толкиенисты с текстолитово-алюминиевыми экзерсисами, не выходцы из спортивного фехтования и не дотошные исследователи аутентичных средневековых трактатов.
Первыми реальными мастерами и чемпионами турниров, за редчайшими исключениями, были адепты именно славяно-горицкой борьбы — системы, построенной на неразрывной связи динамики рукопашных и вооруженных формул.
Более того, и вторая волна чемпионов была из той же среды СГБ, и именно они культивировали именно железную составляющую сплава рукопашка — фехтование.
И только третья волна фехтовальщиков тяжелым клинком не имела корней и практики СГБ, так как впитывала уже рафинированные опыт и навыки первых двух волн фехтовальщиков русско-славянской традиции.
А где факты? А факты под носом.
Тульская школа позволяет легко определить ее источник и фундамент, если обратить внимание на фехтовальные термины, которые практически целиком состоят из славяно-горицких терминов, явленных миру А. К. Беловым.
Список чемпионов и призеров, вышедших из славянской школы, вполне показателен.
Первая волна — Яков Ефимов, Руслан Слепов, Владимир Терехов, Алексей Трофимов, Дмитрий Чепушканов, вторая волна — Максим Майоров, Василий Кузнецов, Сергей Шкуров, Михаил Стариков, Олег Лукьянов.
Я бы добавил к этому списку нескольких мастеров из закрытой среды СГБ, которые принципиально не участвовали в массовых спортивных мероприятиях, предпочитая другие регламенты клинковых состязаний. Однако даже в дружеских тренировочных поединках они демонстрировали уникальную школу и мастерство, на порядок превосходящие навыки любых фехтовальщиков с не славяно-горицкими корнями. Это московский клуб «Ратичи», который помимо полудюжины великолепных бойцов включал в себя двух мастеров высочайшего класса. Именно поэтому «Ратичи» первыми были приглашены в судейский корпус АБФ.
К сожалению, в других упомянутых мной течениях так и не сформировалось ни одной сколько-нибудь серьезной школы. Появлялись лишь отдельные редкие звезды, блиставшие на ристалище скорее персональным
Это такие мастера, как Дмитрий Барташов (Москва), Дмитрий Ромадин (Казань), Дмитрий Калашник (Харьков), Руслан Колосок (Киев). Этих бойцов я узнаю в любых доспехах, с любой дистанции, за несколько секунд боя.
Из бойцов третьей волны я отмечу, пожалуй, только одного, который, как и зареченские щитни, разочаровался в существующих фехтовальных тусовках. Это Никита Кизель (Немезид), с его безошибочным чувством поединка, пониманием предмета и великолепной техникой вкупе с хорошей манерой боя.
Возможно, я упустил из внимания одного-двух человек, но думаю, что самые яркие все же не забыты, ибо я убежден, что яркость бойца проявляется не только в умении махать железкой (это сегодня могут многие), но и в качествах личности.
Порой вызывает улыбку то, с каким снобизмом некоторые нынешние чемпионы пытаются выдать свои успехи за результат собственных технических открытий и уникальных личных разработок. Можно всеми силами скрывать факты изучения чужих школ и техник, но даже поверхностный взгляд на их работу с головой выдает источники их техники. Тут и дотошное штудирование видеозаписей мастеров, и внимательное изучение печатных и видеопособий, и занятия с инструкторами, о которых потом как бы забывается.
Увы, подобное детское поведение умаляет достоинства таких чемпионов, ибо настоящему мастеру и честному человеку никогда не зазорно признать своих учителей и факты освоения чужой техники. Особенно в нынешней ситуации распространения учебных пособий. По картине боя таких мастеров невооруженным глазом видны все их технические действия и принадлежность к той или иной школе.
Не менее грустную улыбку вызывают и клубы-чемпионы, сляпанные из таких мастеров. Не нужно большого ума, чтобы создать подобный клуб-чемпион путем механического сведения под одним названием нескольких бойцов, выросших и проявивших себя в других клубах. Как не нужно большого ума для получения звания тренера сборной путем составления списка бойцов, уже добившихся успехов. С таким же успехом Боря Моисеев может стать тренером сильнейшей сборной по боксу, если запишет в свою команду Костю Дзю, Холифилда, Тайсона, Барреру и прочих чемпионов. Главное, оказаться в нужном месте в нужное время.
Подводя итог маленькому экскурсу в историю российского боевого фехтования, признаюсь, что даже сейчас, когда появилось столько интересных молодых бойцов с хорошей техникой и физической формой, видеозаписи боев старых мастеров по-прежнему впечатляют. Их манера боя узнаваема и самодостаточна, как узнаваема и самодостаточна манера художников: Провоторова, Васильева или Айвазовского.
Поэтому перед теми, кто идет по стопам мастеров, стоит весьма нелегкая задача — не только освоить технический арсенал предшественников и завоевать титулы на соревнованиях, но, что гораздо сложней, явить миру свою узнаваемую манеру боя.