Боевое ремесло
Шрифт:
И еще несколько аутентичных мечей из «Мюллера».
XII век, длина 1022 мм, клинок 887, вес 0,881 кг
XII век, длина 1065 мм, клинок 930, вес 1,320 кг
XIII век, «меч ландграфа Конрада», длина 1165 см, клинок 947, вес 1,350 кг.
Как говорится, без комментариев. Несмотря на это, «историчники» ежегодно танцуют на граблях и шествуют по 999-му кругу обсуждений костюмов, вооружений, правил и прочих «насущных» вопросов, всякий раз выдумывая что-то эксклюзивное, отличающееся от здравомыслия и рациональности.
Ерзая по двойным и тройным стандартам историчности, они так и не
Для понимания моей точки зрения на историчность-аутентичность нарисую метафору, которая великолепно иллюстрирует все эти «страсти по историчности».
Игра есть такая… древняя-древняя, аутентичная-преаутентичная, в которую играли века назад и продолжают играть сегодня, причем абсолютно аутентично. Но уже со вменяемыми нынешними технологиями, которые делают ее смотрибельной и достойной олимпийского списка.
Керлинг называется.
И всем, в принципе, наплевать с высокой горки, что камни нынче шлифуют не вручную, а лед заливают искусственный, ровненький, намного глаже, чем на озерах и реках.
И никто не блажит о несоответствии современного цивилизованного керлинга летописным источникам, аутентичности и антуражности… Просто играют и собирают тысячи зрителей.
Это так, информация к размышлению. Дело в том, что сам факт рассмотрения вопроса о включении керлинга в профессиональные олимпийские виды спорта уже предусматривает неантуражную медицинскую и техническую комиссию.
И если с медициной там как везде, то техническая комиссия ограничивается все-таки разумными рамками целесообразности, современных норм и технологий.
Так, обувь должна отвечать ряду требований нынешнего керлинга. И она отвечает: безопасности-термоизоляции, практичности-гигиеничности и практичности-смотрибельности. Иначе керлинг никогда бы не вышел из рамок местечковой народной забавы.
А суть и принципы этой древней игры остались прежними. Правила и приемы тоже.
А вот если бы умничающие «законодатели керлинга» уперлись рогом в аутентичные кожаные рукодельные тапочки из сыромяти и в антуражные корявые швабры из багульника с западного склона горы Емсберг… то мы так и не узнали бы, что такое керлинг.
В лучшем случае мы бы случайно прочли в каком-нибудь географическом журнале о живописной скандинавской экзотике:
…Еще существуют странные люди, которые катают по льду корявые груботесанные булыжники, будучи обутыми в кустарные растоптанные вонючие валенки…
Из-за этого расшибают себе носы, ломают руки и головы, но не надевают нормального снаряжения, так как археологами не раскопаны нормальные безопасные вещи…
Увы, в историческом фехтовании так и продолжаются абсурд, разброд и шатание с извечными стонами про историчность. Именно поэтому историческому фехтованию еще долго ползти до вразумительного единоборства.
Примерно как до Луны на нартах…
Боевое фехтование
Мальчик с прутиком всегда представляет себя великим воином. Это нормально.
Главное, чтобы мальчик не состарился с этим прутиком и детскими заблуждениями.
Из наставления молодым берсеркам
Однажды
Именно в этот момент мы и получаем рождение фехтовальной техники (если, конечно, предок успел ударить в ответ и выжить, чтобы осмыслить опыт).
Подобную механику мне приходилось наблюдать на становлении бойцовского опыта у детей. Ребенок сам по себе идеальный объект для чистого эксперимента, ибо он есть незаполненная матрица, на которой четко отслеживаются все новые записи и результаты обработки практической информации.
Вывод прост. Когда становится возможным удар оружием и контрдействие на этот удар подобным или иным оружием, тогда и возникает то, что мы называем боевым фехтованием. Уровень такого фехтования зависит от многих причин (тип вооружения, серьезность подготовки, мышление, опыт), но сам факт его давнишнего существования вполне очевиден. Особенности же техники боевого применения (фехтования) зависят от применяемого вооружения. Подчеркиваю: реальная боевая техника зависит только от параметров инструмента, а не от эпохи, вида нарядов или стиля декоративной ритуальности.
Отрадно наблюдать появление людей новой формации, которые четко отличают «историческое переодевание» от «исторического фехтования». Им хватает логики, чтобы понять, что для умения стрелять из немецкого автомата не обязательно надевать правильную немецкую форму, ибо стреляет не форма, а человек.
Во все времена в бою ценился не имидж, а дух и боевой навык воина. Ибо, как великолепно заметил Арсений Тарковский: «..легко казаться, очень трудно быть!»
У нормального человека опыт перерастает в профессионализм.
У идиота — в тяжкое бремя ошибок…
Мыслитель
Сегодня АБФ и Зареченская школа отошли от того, что называлось «историческим фехтованием», и акцентируют свою деятельность преимущественно на боевых аспектах единоборства как такового.
Мы вышли за рамки узкопрофильных доспешных боев и рассматриваем боевое фехтование как полноценное прикладное направление — бой холодным оружием или предметами, способными при необходимости его заменить.
Таковым образом мы практикуем навыки боя в самом широком спектре применяемого вооружения — от компактного (нож, кистень) до среднего и длинномерного (ножовка, мачете, саперная лопатка, монтировка, меч, бейсбольная бита и т. д.).
Причина таких перемен не в той беспробудной скуке, которая все чаще возникает при взгляде на топчущиеся на месте организации исторического фехтования. Причина развития Зареченской школы в актуальности и востребованности специфических боевых навыков в наши дни.
Последние события в России показали, что наш народ весьма беспечен, как в аспекте собственной безопасности, так и в аспекте национального боевого духа. Мы пассивны, разнежены и инерционны в своих заблуждениях о собственной безопасности, мы не готовы активно отстаивать свои честь и свободу, права и принципы.