Боевая маска
Шрифт:
Лайонс прошел мимо капитана в другой конец дворика, чтобы показать ему пулемет.
— Но вот гвоздь программы. Посмотрите, что он сделал. Пулемет установлен таким образом, чтобы обеспечить огневое прикрытие для отхода. Болан зафиксировал гашетку в положении «огонь», пулемет начал стрелять, а сам он вскочил в машину и пошел напролом через ряды нападавших. Мы нашли глубокие следы колес там, где ему пришлось свернуть с аллеи, чтобы объехать горящие машины.
Браддок чертыхнулся и опустился на колено перед пулеметом, чтобы осмотреть его спусковой механизм.
— С каждым разом этот
Живое лицо Лайонса отразило его крайнее удивление.
— Не думаю, чтобы Болан оказал нам сопротивление, — высказал он, наконец, свое мнение.
— Вот как! — Браддок выпрямился и, саркастически улыбаясь, покачивался с пяток на носки. — Ты начал беспокоить меня, Карл, — задумчиво добавил он.
— Когда-нибудь вы окажете доверие не тому, кому следует…
— При чем здесь доверие, — сухо перебил его Лайонс. — Я видел его и даже говорил с ним. Это не совсем обычный…
— Обычный он или нет — Мак Болан конченый человек, — отрезал Браддок. — Стоит лишь загнать его в угол, и он начнет выкручиваться всеми доступными ему способами, как, например, здесь. Неужели ты думаешь, что, прежде чем открыть огонь, он спросил у них пароль?
— Я не думаю…
— Ну, так помалкивай! — вдруг вскипел Браддок. — Я пытаюсь забыть, Карл, страстно пытаюсь забыть, что именно в твоей машине Болан смылся из Бальбоа.
Лайонс покраснел от сдерживаемого гнева, резко повернулся и вышел из дома. Насупившись, капитан Браддок посмотрел ему вслед, потом вздохнул и устало пробормотал:
— Но никак не могу, Карл, никак…
Кроме того, капитан не мог забыть свою главную цель, к которой стремился уже много лет подряд. Большинство обитателей Дворца правосудия предсказывали, что рано или поздно Браддок своего добьется. Сейчас он был единственным офицером в той должности, которая позволяла ему в ближайшем будущем сменить начальника полиции на его посту. Браддок верил, что в один прекрасный день фортуна улыбнется ему, колесики механизма муниципальной службы неизбежно сделают очередной оборот и Большой Тим, как его иногда звали, станет большим боссом. Но сейчас какой-то дезертир, возомнивший, будто ему позволительно играть в войну на улицах американских городов, как во Вьетнаме, серьезно ставил под сомнение все надежды Тима Браддока. Он должен взять Болана. Неудача нанесет сильнейший удар его престижу. Вся Америка следит за развитием событий! Во что бы то ни было он должен взять Мака Болана!
Браддок вернулся к машине, вытащил через открытое окно микрофон рации и связался с управлением.
— Говорит Браддок, — сухо произнес капитан. — Здесь нет ничего, кроме пепла. Я возвращаюсь.
— С вами хочет поговорить лейтенант Фостер, — донеслось из динамика.
— Ну, хорошо, слушаю, — с досадой бросил в микрофон капитан.
Послышался монотонный голос Энди Фостера:
— Подробности установлены точно, Тим. Стрельба в районе Палм-Вилледж вчера ночью. Вне всяких сомнений, это работа нашего приятеля!
— Вчера ночью! — яростно взревел Браддок. — И вы сообщаете об этом только
— Местная полиция смотрит на это дело несколько иначе. Я все расскажу тебе, когда ты вернешься. Какие будут указания?
— Вышли за мной вертолет! — рявкнул Браддок. — Сам садись в машину и… нет! Немедленно звони туда и скажи, чтобы они ничего там не трогали своими лапами! Пускай ничего не предпринимают до нашего приезда!
— Ясно, босс.
Браддок сел за руль взбешенный, вспотевший и обозленный на весь мир. Внезапно, словно ужаленный, он выскочил из машины и заорал:
— Карл! Сержант Лайонс!
Лайонс вихрем примчался на зов.
— Да, капитан? — запыхавшись, произнес он.
— Найдите кого-нибудь, чтобы отвести мою машину в город. Вашу тоже. Мы полетим на вертолете.
— Капитан?
— Я дам тебе еще один шанс, чтобы взять этого подонка. Подонка, Лайонс, а не новоявленного Робина Гуда! Ты меня понял?
— Да, капитан, — покорно ответил сержант, опустил глаза и снова скрылся в доме.
Браддок остался стоять возле машины, нервно потирая руки. Планы Большого Тима пока еще не обратились в прах. Нет, совсем нет. Он возьмет Болана.
Джулиан Диджордже чувствовал, как уверенность покидает его. Он поднял затуманенные глаза на Лу Пена, свою правую руку, и пробормотал:
— Слушай меня внимательно. Я не нуждаюсь в твоих слезливых извинениях! Тебе известно расстояние отсюда до Палм-Вилледж? Избавь меня от своих тошнотворных извинений, Лу!
— Не знаю, что и сказать, Дидж, — униженно произнес Пена. — Не пойму, как это ему удалось, подонку. Не знаю. Мы смогли…
— Я знаю, что вы смогли, — ядовито прошипел Диджордже. — Вы смогли пришить старого фермера и разбить его и без того дряхлый грузовик! Ты потерял еще трех человек. Ты все потерял, Лу, ты ничего не добился!
— Я хотел сказать, что теперь у нас есть представление о его маршруте. Я расставил людей на всех дорогах и…
— Конечно, мы знаем, в каком направлении он движется. Он идет через наш город, Лу. Он уже здесь. Это точно.
— Дидж, в парке сейчас тридцать парней. Он не сможет миновать их!
Диджордже нервно потянул носом воздух, зажег сигару и выпустил тонкую струйку голубоватого дыма в открытое окно.
— Да, точно так же, как он не смог выйти из той виллы на пляже, а?
Он ударил ладонью по подлокотнику кресла и снова поднес ко рту сигару. Пена, не отрываясь, следил за ручейком ароматного дыма, струившегося за окно. Он переступил с ноги на ногу, кашлянул и приготовился слушать приказы патрона. Диджордже молчал. Наконец, Пена не выдержал.
— Что мне делать, Дидж?
— Ты постарел, Лу, — совершенно спокойно отозвался Диджордже.
— Что?
— Я думаю, что тебе пора на покой.
— О, нет! Черт возьми, Дидж… Я хочу… — Лу Пена стал белее мела.
— После того, как ты принесешь мне голову Болана.
— Принесу, Дидж, будь спокоен, — румянец вернулся на щеки Лу.
— Хорошо, Лу. Возьми пять машин и людей. Поезжай в Палм-Вилледж и переверни этот город с ног на голову. Постарайся так, как ты еще никогда не делал в жизни. И найди Болана, ты слышишь меня?