Боец 2: Лихие 90-е
Шрифт:
И с этими словами собрался уходить, судя по всему, на беседу с гостями, которых Ремень и Свин увели. Но я окликнул его, кое-какой вопрос, который меня волновал, остался нерешенным.
– Заур, помощь группировки нужна.
– Ну-ка? – остановился тот.
– Девчонке одной надо помочь, – начал я.
– Порядочная?
И я рассказал Зауру про Лидку. Начальник внимательно выслушал, покивал, было видно, что он задумался.
– На недельку бы спрятать ее, пока страсти улягутся, – закончил я. – Поможешь?
– Аптекарша,
– Да, аптекраша, фармацевт, – я ткнул пальцем в швы на брови, которые, наконец, начали заживать. – Она накладывала, руки у девчонки золотые.
Заур покивал.
– Уколы тоже может ставить? – спросил он.
– Разумеется.
– Понятно. Знаешь, Боец, фармацевт, который уколы может ставить, нам нужен, – резюмировал Заур. – Пацанам, которые поедут на подпольные бои, особый уход будет нужен. Пусть поколет им витаминки, а с жильем – я ее в «Туристе» поселю.
Пожали друг другу руки, меня такой вариант больше чем устраивал. Пусть Лидка поживет в гостинице, где кладбищенские трутся. Там она будет в безопасности. Ну а то, что ее навык пригодиться группировке мог – так это вдвойне здорово. Вопросов ни у кого не возникнет, да и желания приставать, если девчонка будет на кладбищенских работать.
– Заур, пацаны готовы говорить! – появился в дверях дед.
Пока Заур не ушел, я решил еще один вопрос ему задать, раз уж он сам упомянул бои. Грех было не продолжить.
– Как мне на подпольные бои попасть? – спросил я.
– Ты? – удивился начальник. – Оно тебе надо? Или пластинка заела?
– Надо, – подтвердил я.
– И на хрена? Мало тебя поправили? Ты ж, если мне память не изменяет, по части спорта неопытный.
– Нахватаюсь, я быстро впитываю, дело молодое.
– Что скажешь? – Заур перевел взгляд на деда в дверях.
– Пусть приходит на тренировку, поглядим, – после внушительной паузы в несколько секунд ответил старик.
– Только это, Боец. Выезды никто не отменял, врубаешься? – строго посмотрел на меня Заур.
– Разберусь.
Я рассчитался с пацанами, выдав каждому по десять кусков. Те просияли, явно на такой куш не рассчитывали. Видимо, общий бюджет подобного выезда не превышал двадцати тысяч рублей. Вот и досталось бы им, лучшем случае, по пять на рыло. Заняты же Муха и Рябой были тем, что скручивали с «девятки» номера. Мы попрощались до завтра, и я пошел на базар.
Там прикупился по списку, который мне Лида с утра вручила. И с тяжеленными сумками вернулся в квартиру. Открыл дверь, а аптекарша при виде меня не смогла сдержать эмоций и бросилась мне на шею. Конечно, тяжело было девчонке, это я время занимательно проводил, а она с самого утра места себе не находила, нервничала, что с ней будет дальше и как. Я отволок сумки на кухоньку и коротко обрисовал Лиде грядущие перспективы.
– Уколы ставить? А какие? – смутилась она.
– Так там и разберешься, –
Лида как-то погрустнела, осунулась. Понятно, девчонка не затем все эти медицинские институты заканчивала, чтобы химию бандитам колоть… но по-другому в 1993 году было, фактически. невозможно. Кровь из носу, ей следовало как минимум на неделю затаиться и не высовываться, ну а там я, скорее всего, ее в другой город перевезу, в той же аптеке устрою. Видно будет.
Впрочем, по следующему ее вопросу я понял, что грустит она отнюдь не из-за смены деятельности.
– Я могу у тебя остаться, Сереж? – шепотом спросила она, продолжая разбирать сумки.
Мне хотелось ответить – да, но увы – это было невозможно. Ситуация продолжала обостряться, и впереди меня ожидали горячие деньки. Хрупкой девчонки, когда станет по-настоящему жарко, не должно быть рядом. Это не обсуждается.
Вышли во двор, я оставил Лиду в беседке у подъезда, где в дневные часы не оказалось народа. Сам пошел ловить бомбилу, чтобы ехать в «Турист». После моего отказа девчонка явно расстроилась, замолчала. Понять ее можно, я хоть и заботился о безопасности аптекарши, но, по факту, оставлял ее одну. Как будто в свободное плаванье отпускал, а туда Лида явно не хотела.
В такси мы ехали молча, девчонка от обиды едва ли не впечаталась в дверцу, стараясь как можно заметнее дистанцироваться от меня. Бомбила за баранкой, завидев наши не самые радужные лица, тоже всю дорогу молчал. Я сунул ему смятую купюру, уже из тех, которые мне достались от Заура всего пару часов назад. Вышел первый из тачки, чтобы Лиде дверь открыть, но та с каменным лицом отказалась подавать мне руку. Конечно, на обиженных воду возят, но ей сегодня простительно.
– Куда идти? – буркнула она в губу.
– За мной, – улыбнулся я.
Ответить что-то более конкретное я не мог, потому что сам толком не понимал, что нас ждет с заселением. Впрочем, там разобраться недолго, зайти внутрь да на стойке поинтересоваться, где селятся наши бойцы, но ведь все равно это именно моя забота. Сказано – сделано. Через минуту мы уже стояли у стойки, где заправляла женщина лет тридцати, одетая в строгую форму – юбка, блуза и даже бейдж с именем «Виолетта». Гостиница была одной из лучших в городе и сумела сохранить сервис на должном уровне.
– Уважаемая, к вам по заселению? – подошел я к Виолетте.
Та подняла глаза от журнала, в котором делала пометки. Посмотрела на меня, потом на Лиду и, похоже, подумала, что номер нам нужен для того самого:
– Мест нет, – коротко отрезала она.
– Может, поищете, очень нужно, – я сложил на стойку руки, демонстрируя кольцо кладбищенских.
Виолетта взглянула на кольцо, потом снова на меня, на этот раз чуточку добродушнее. Кольцо как пропуск сработало исправно.
– Так бы сразу и сказали, что у вас бронь, – улыбнулась она.